В суровые военные годы во время бомбежки егэ задания

О ветеранской организации

Рассказывает Людмила Тимофеевна Лебедева - председатель первичной ветеранской организации.

Работа  в организации

Я вам хочу рассказать, почему я оказалась председателем  Совета микрорайона. Уже 8 лет я состою в этой должности, и на начало моей работы у нас было 16 участников войны, настоящих  фронтовиков и 134 тружеников  тыла. Время идет, мы стареем, мы дряхлеем, мы умираем и сейчас у нас осталось 9 участников войны и то не все фронтовики. Здесь есть 3 человека, приравненные к фронтовикам. Есть одна женщина - юная узница концлагерей. Она родилась в 44 году, видимо, в концлагере. А по положению, если ты даже один день провел в концлагере – это уже юный узник. Вот такой микрорайон у нас.

Нашим бабушкам и дедушкам это не важно, они труженики тыла или участники войны, в любом случае  это престарелые люди. Совет ветеранов занимается самой разнообразной помощтю этим людям. И если им до поликлиники нужно  было добраться на перекладных, я попросила пустить 28 автобус  не по кольцу через  Гагарина, а через улицу Усти-на-Лабе.

На осуществление этого ушло 3 года. Это было очень удобно и людям, приезжающим в город. Убирают у нас теперь хорошо, чисто стало, красиво , выстроили два новых дома напротив фонтанов, которые вечером загораются, прямо как в Париже. Но вот хлеба у нас купить негде, соли у нас купить негде, луковицу купить негде. Мы за всем едем на  «Ополье». И некоторым пожилым людям, уже тяжело ездить так далеко. Так что планов у нашей ветеранской организации много, столько всего нужно сделать, чтобы помочь ветеранам и труженикам тыла. 

В этом году был конкурс  на лучшую ветеранскую организацию, где мы заняли 1 место.  И вот доказательство - диплом.  Он далеко не единственный, за годы работы их накопилось немалое количество. Еще есть и личная грамота от всесоюзной организации ветеранов войны и тружеников тыла. Кроме того нас наградили вот этим чайным сервизом, вы сегодня первый раз пьете из этих чашек, чай должен быть очень вкусный. Потому что подаренные чашечки.

Помощь ветеранам требуется самая разнообразная, но сейчас мало кто из них живет поодиночке, поэтому  родственники заботятся о них и помогают в быту. А вот ваша помощь может заключаться в том, чтобы непосредственно перед праздником сходить и подарить открытку, пусть даже самодельную и поздравить ветерана. Опустить её в почтовый ящик, потому что людей, которые живут по одному, мы настраиваем,  чтобы они никого не пускали.

В нашем микрорайоне жила Евгения Андреевна Малиновская. Она открыла дверь двум незнакомым женщинам и вечером, когда пришла дочка с работы, недосчиталась очень многих вещей. И тогда мы уже стали к ним ходить в субботу, когда есть кто-то дома. В праздничный день лучше всего сходить к ним, когда наши ветераны не по одному. А что вы еще можете? Ведь не будут уборкой заниматься дети. Есть другие службы для этого.

Мы оказываем самую разнообразную помощь, хотя материальной помощи не получаем. Эта работа абсолютно бесплатна, то есть на общественных началах. Мне однажды одна женщина сказала: «Да знаю-знаю я ваши общественные начала, всё равно вы получаете деньги». Я ей отвечаю: «Получаю, к Новому Году 150 рублей, хотите я поделюсь ими с вами?». Да и то потратишь их сразу, как идешь поздравлять пожилого человека, по дороге цветочек купишь.

Детство и война

Наше детство пришлось на очень трудные годы. Мне не было еще десяти лет, как началась война. Я крестьянская дочь, жила в деревне, но, несмотря на то, что радио не было, света не было в деревни в ту пору, а уж о телевидение и говорить нечего (оно вообще появилось у нас после войны), страшное известие о начале войны пришло к нам в то же утро.

И ведь не ждали люди повестку, а сразу женщины пекли лепешки, сушили и укладывали их в рюкзаки или просто в мешки  и собирали своих мужей на войну. Нашего папу призвали несколько попозднее - я очень хорошо это помню -и вот почему: во-первых, у нас было пятеро маленьких детей маленьких, во-вторых, мой папа учувствовал в первой войне, он был в возрасте и он имел или контузию или ранение, но они никогда никому не жаловались, пахали, косили урожай убирали государству сдавали вот такая была жизнь.

До войны наша семья было материальна, обеспечена, потому что родители мои были очень трудолюбивые в колхозе. На трудодни давали очень много. Помню мама сказала: «Дети, мы, наверное, если уж война не так долго пробудет, ее переживем: у нас 16 пудов крупы гречневой и ядрицы и целый чан соли». Вот такие были запасы. И действительно, нам почти на всю войну хватило соли, мыла, ниток.

Но случилось, так что наша мам заболела, и некому было работать в колхозе. Помню такой момент: пришел председатель колхоза и сказал: «Николаевна, ведь ты не выполнишь 360 трудодней (это была норма). Придется у тебя отрезать усадьбу по угол дома, корову в стадо не выпускать и покосу не давать». А  это смерть.  Мне было 13 лет , и я решила бросить школу и работать. Это было где-то то в апреле, когда начинаются полевые работы.

Меня в 4 часа сажали на плуг, и я плуговила. Тогда плуги были другие, а самое главное, не было бензина, и газогенераторные трактора появились: они работали на деревянных чурках, которые пилили, сушили (их хорошо сушили потому что если плохо высушишь это вредительство, а за вредительство давали срок, этого нельзя было делать) на печке.

А трактористом был дядя Ваня, он маме вечером скажет: «Николаевна, спит ведь девчонка на плуге, боюсь, запашу». Там руль такой был круглый, вот я крутила, когда поглубже когда помельче надо, а было семь корпусов,  это было очень тяжело. Я даже когда вспоминаю, не верю, что я это делала. Сморю на руки, а они мужские видимо девочкам тяжелой работой заниматься нельзя.

Я не ходила в школу. Занятия тогда шли не с 1 сентября, а с 1 октября, и  дети до этого времени копали картошку, собирали колоски. Все дети все работали, а 1 октября шли учиться. В школу я ходила за 5 километров. Мы ведь не видели ни конфет, ни сладкого: нам только дадут картошечку да четвертиночку молока - вот тогда перекусишь на большой перемене. Но я работала, и  мне за рабочий день записывали полтора трудодня.

Где-то в середине октября у нас уже был выработан была классный руководитель - Клавдия Петровна Пыжова. Она пришла к нам в деревню звать меня в школу, но я боялась, что меня уже – как тогда говорили – выгнали из школы. Но нет, на педсовете решили перевести в 6 класс.  И в конце октября, я пришла в 6 класс.

Вот почему я стала тружеником труда: так как выработала 6 месяцем подряд, и мне было выдано удостоверение ветерана войны.  Позднее в нашу школу пришли 3 молодые учительницы: Людмила Николаевна преподавала немецкий язык, Анна Григорьевна  - литературу и Елизавета Михайловна  -  математику.  Такие красивые, умные, хорошо одетые, а  мы-то все время водной одежке ходили.  Анна Григорьевна, будь то русский, то литература в конце урока оставляла хоть пять минуточек и обязательно читала нам какое-нибудь стихотворение.

Горит заря ясным светом
Крик роняют журавли бабьим летом.
Журавли, в сентябре не кричите,
Вдов солдатских на заре не будите
Пусть они еще поспят, дозарюют,
Хоть во сне своих солдат доцелуют.
Пусть забудут, что весна не вернется,
Паутиной седина в косы вьется.
А любовь они хранят, в сердце прячут,
Только песни не молчат, песни плачут.
А любовь они хранят в сердце свято,
Что закрыты двери хат, знают сваты,
Но и как же их судьбой не гордиться?
Нам бы верности у них поучиться…

У меня даже папиной фотографии нет. Мамина фотография есть вместе с ее двумя сестрами. Мама моя была бухгалтером на заводе, а кончала она церковноприходскую школу и всё: больше негде было учиться в деревне.

На старых газетах тех времен видите этих людей на обложке?

Об этих великих людях можно сказать многое:  это портреты молодогвардейцев , которые погибли в штольне. Их спустили в шахту, и живыми засыпали. Им было кому 16, кому 18. Вы помните их имена :это Олег Кошевой, Ульяна Громова, Иван Земнухов, Сергей Тюленин, Любовь Шевцова. Мой папа погиб в Краснодаре то есть там где были замучены эти отважные молодогвардейцы, а сейчас молодежь, которая проклинает и ругает «москалей» сами с собой воюют. Ребята, никогда не допускайте, чтобы вы были в войне со своим народом. Наш народ многое вынес, и, как правильно говорит наш президент Владимир Владимирович Путин, никогда не удастся поработить русский народ, потому  что мы патриоты .

Мы-то думали, что в 1945 году с Японией и Германией  была заключена безоговорочная капитуляция. Была закончена Великая Отечественная война. Все думали, что вдов в России больше не будет. Но нет… Афганская война, первая и вторая чеченская война, зачем они нам нужны были, сколько жизней солдат они унесли, сколько женщин остались вдовами, очень много жертв была при Чернобыльской АЭС. Журавли продолжают кричать и кричать тревогу.  Кто это может прекратить? Наверное, уже ваше поколение. Да Бог, чтобы на вашу долю не выпало таких испытаний и чтобы вы были способны их предотвратить.

Манова Клавдия Никифоровна

Наша страна готовится отметить великий праздник  -70-летие победы в Великой Отечественной войне. К сожалению, с каждым годом все меньше остается тех, кто защищал нас не только на фронте, но и в тылу. Когда мужчины ушли воевать, их заменили женщины и дети. В нашем микрорайоне проживают те, кто своим каждодневным трудом приближал победу. В доме номер 1 по улице Большая Нижегородская проживала семья Мановых.

Манову Виктору Васильевичу в 1941 году исполнилось 18 лет, и он сразу попал на фронт. В звании старшего лейтенанта он командовал разведротой, принимал участие в освобождении городов: Смоленска, Могилев, Данциг, Штедтин, Темплин. Имеет тяжелое ранение. Награжден Орденом Отечественной войны 2 степени, медалью за отвагу и орденом Ленина.

Его жена – Манова Клавдия Никифоровна – удостоена звания Участник Великой Отечественной войны.

- Сколько Вам было лет, когда началась война?

- Когда началась война, мне было 10 лет. Я ходила в школу. Нас стали угонять в колхоз, и заставляли месить гляну: надевали нам бахилы, потом лапти, и мы начинали работать. Еще работали на уборке хлеба. Мужчин не было. А мы – все еще молоденькие – ездили на лошадях и возили зерно. Помогали: это зерно отдавали государству. Во время войны нам запрещено было включать свет - и света ни у кого не было. Хотя были лампы, никто не зажигал. Нас в деревне предупредили, чтобы окна были замаскированы, когда летят самолеты. Знали, что война – есть война.

- Как Вы встретили День Победы?

- Это было 9 мая, и у нас пахали огород: 9 женщин тянули плуг, десятая – за плугом.  Почтальонка шла и сообщила, что кончилась война. И все кричат: «Война кончилась!». Я услышала и забежала в огород в нашим. Мой брат погиб в 1943 году, и там пахала его жена. И она, как пахала, плуг бросила и давай землю грызть: «все погибли, а его живого нет!»

- Что Вы чувствовали в этот момент?

- Я бежала домой. Сказать своим – они ведь еще не знают. Конечно, для всех это радость была. И во время войны, и после, конечно, было трудно. Я такого не пожелаю никому. Мы еще жили  - не видели голода, потому что у нас был участок, 40 соток земли, у нас была корова. Все было свое: картошка, молоко. А некоторые, которые жили в городе. Были голодные. Они приходили к нам и меняли все. Мы так не нуждались: у нас и соль была, и спички. В деревнях во время войны еще можно было прожить, а в городе было невозможно. Мы ничего хорошего не видели.

Победа в Великой Отечественной войне – это подвиг и слава нашего народа. Мы должны уважать наших ветеранов и помнить, что герои находятся среди нас. Должны беречь память о великом подвиге наших предков. Только то поколение достойно восхищения, которое знает историю свое прошлое.

Мясникова Людмила Николаевна

Мясникова Людмила Николаевна родилась в 1922 году в г.Владимире. В 1937 окончила 7 классов 14 школы города Владимира, в 1939 году -  фельдшерско-акушерскую школу, так как ее отец был электриком и настоял на том, чтобы дочь шла учиться медицине. В сентябре 1939 года Людмила Николаевна начала работать в первой советской больнице – вплоть до 22 июня 1941 года.

22 июня они приняли присягу,  выдали форму, а уже в августе 1941 во Владимир привезли первых раненых. Из школ и других зданий готовили госпитали. Был сформирован эвакогоспиталь, где был свой состав, своя кухня, железные кровати собирались и перевозились, свои три лошади тоже перемещались вместе в эшелоном. Жили в товарных вагонах, а командиром был начальник госпиталя строгий майор Коробко. От госпиталя  послали 60 человек, а в бригаде их всю войну было четверо. С 1943 года отправили на линию фронта и демобилизовали только в 1945.

Людмила Николаевна вспоминает:

«Как только прибывал поезд эвакопоезда на место, там все принимались за подготовку помещения под госпиталь. Это были разные помещения в разных городах. А как только госпиталь был готов, начинали принимать раненых в фронта».

Осенью 1943 где-то между Москвой и Орлом на ст.Леозново «высадили всех в лесу. Далее пути не было все было разбомблено, от поезда поехали на лошадях в глубину леса. От линии фронта было по 5-10 км». Вот тут и началась серьезная работа по подготовке помещений под госпиталь. Делали землянки:

«Лес был сосновый, значит, земля - песок, когда копали землянки, земля постоянно осыпалась, но ее укрепляли досками и дранкой. Дранку делали сами из досок и копали землянки тоже сами».

Им помогала команда из выздоравливающих военных, которые их охраняли, рубили лес.

«В землянках жилы вчетвером и спали по двое на одной железной кровати, поэтому старались смены выбирали разные, но были периоды, когда работали без выходных. Тогда перебинтовывали так, что даже уже мозг не понимал, это рука или нога, это день или ночь. Бывало, идешь к землянке, присядешь у дерева, а тепло, так и вздремнешь. Потом встрепенешься и опять идешь работать». В июне было большое наступление и работать приходилось вообще без сна.

«Самое страшное это бомбежки с самолетов». Также немцы во время войны разбрасывали агитационные листовки: «на бумажках было написано пропуск по-русски, для перехода на их сторону. Конечно, так сразу начинали работать особисты»

Постоянно по очереди сдавали кровь для раненых: «там давали паек, сахар масло сало хлеб и перед сдачей крови был хороший обед».

Потом поезд поехал дальше повезли в Кенигсберг, но там не были, а повернули в Каунас.

«С утра началась такая стрельба, что было непонятно, что происходит, потом только дежурный, охраняющий солдат, крикнул: «Девчонки,  это конец войны, ПОБЕДА!!!»

Однако приходилось оказывать помощь не только русским солдатам, но и военнопленным. Людмила Николаевна не говорила по-немецки, но знаками давал понять, что нужно сделать.

«Так как  раненых было много, мы там еще были до октября 1945 года, а потом тех, кто был на войне с первого дня войны, демобилизовали. 15 октября 1945 года мне повар в день рождения подарил батон белого хлеба».

После войны Людмила Николаевна работа в больнице города Владимира в неврологическом отделении с февраля 1946 года по октябрь 1986 год старшей медицинской сестрой.