В своей диссертации молодой ученый привел егэ

В своей диссертации молодой ученый привел егэ

Валентина Уточникова: Премия помогла мне понять, что я на правильном пути

Доктор химических наук, ведущий научный сотрудник химического факультета МГУ, лауреат премии Правительства Москвы молодым ученым в номинации «Энергоэффективность и энергосбережение»

Фото Ю. Иванко. Mos.ru

Сотни колб, десятки различных приборов, компьютеры... Именно так выглядит научная лаборатория химического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Здесь много молодых ученых, они синтезируют новые соединения и изучают их свойства.

Валентина Уточникова наблюдает за работой своих студентов, проводящих синтезы новых люминесцирующих соединений, помогает им и дает советы. В колбах на магнитных мешалках протекают реакции, растворители кипят и конденсируются на стенках обратных холодильников. Трудно поверить, что в школе у девушки, которая сейчас с такой легкостью и интересом рассказывает о химии, по этому предмету были двойки.

«Я прямо-таки ненавидела химию — не понимала ее язык, суть, саму таблицу Менделеева. Мне было непонятно, почему нельзя дышать углекислым газом, если в составе его молекулы есть кислород. Или почему есть элементы с буквами В и С, а с А нет. Однажды я узнала, что в 11 классе можно не посещать уроки химии, если в начале года сдать экзамен. Подумала: это мой шанс. Но сдать очень непросто, когда ничего не понимаешь. Я обратилась за помощью к своей бывшей учительнице биологии. Она напоила меня чаем и вручила три учебника химии. Я все выходные без остановки читала их», — вспоминает ученый.

Это был переломный момент. Как только Валентина Уточникова начала разбираться в основах химии, она решила, что больше не будет пропускать уроки, и вскоре стала занимать призовые места на олимпиадах.

«Мне стало интересно. Да и с учительницей, которая мне ставила двойки, мы сразу нашли общий язык. Оказалось, что она не любила только тех, кто ничего не понимал и не хотел разбираться. Именно эта учительница потом помогла мне с поступлением в МГУ», — рассказывает девушка.

Поступать Валентина решила не на химфак, а на факультет наук о материалах, где, помимо химии, много внимания уделяется математике и физике.

«Наш декан также был заведующим кафедрой неорганической химии химфака. Он считал, что с первого курса нужно заниматься наукой, и мне кажется, это правильный подход. Мне было очень интересно создавать что-то новое, новые соединения с улучшенными свойствами, а не только воспроизводить уже известное», — признается Валентина Уточникова.

Фото Ю. Иванко. Mos.ru

Уже на младших курсах девушка опубликовала первые статьи, а вскоре получила и первый патент. Вместе со своим научным руководителем она разработала реакционный метод нанесения тонких пленок из газовой фазы. Тонкая пленка люминофора толщиной 20 нанометров необходима для работы OLED-дисплеев. Наиболее гладкой она получается при нанесении из газовой фазы. Метод позволил наносить таким образом пленки соединений, которые сами по себе в газовую фазу переходить неспособны. Эту тему Валентина продолжила и дальше в аспирантуре, но добавила в работу свой новый химический метод нанесения пленок.

Сейчас Валентина — доктор химических наук и ведущий научный сотрудник химического факультета МГУ. Вместе с группой студентов и аспирантов она занимается получением новых люминесцирующих соединений, или люминофоров — веществ, которые способны светиться за счет энергии, получаемой извне. Это может происходить под облучением ультрафиолетовой лампой, например, при маркировке ценных бумаг. Или под воздействием электрического тока, так происходит в дисплеях смартфонов.

Валентина является сооснователем и техническим директором стартапа по производству новых люминофоров. Ее разработками интересовалась крупная международная компания, которая занимается производством OLED-дисплеев и исследованиями в этой области.

Валентина Уточникова является автором трех книг и 13 патентов. У нее более 50 публикаций в журналах и множество докладов на конференциях. Она активно участвует в различных научно-популярных проектах и считает важным получение премии Правительства Москвы.

«Приятно, когда признают твои заслуги. У нас на факультете много лауреатов различных премий, и мне хочется не отставать от коллег. Кроме того, получение премии помогло мне доказать самой себе, что я на правильном пути», — рассказала она. Часть денежного приза девушка потратила на научную деятельность.

В свободное время Валентина любит заниматься верховой ездой и рисовать. Но в основном она проводит его с маленьким сыном: «Я обязательно покажу сыну, чем интересна химия, чем она привлекла меня. Но настаивать на том, чтобы он ей занимался всю жизнь, ни в коем случае не буду. Он сам должен выбрать свой путь, а я для этого сделаю все возможное».

Алексей Сухоруков: В науку нужно идти, когда это от души

Ведущий научный сотрудник, руководитель группы Института органической химии имени Н.Д. Зелинского Российской академии наук, лауреат премии Правительства Москвы в номинации «Химия и науки о материалах»

Фото Ю. Иванко. Mos.ru

Аккуратный костюм и белый халат. Алексей Сухоруков берет колбу, смешивает два вещества, включает роторный испаритель, который используется для выделения и разделения этих веществ, а его студенты наблюдают за процессами.

«Химию я полюбил в школе сразу, как она у нас появилась. Это был самый интересный предмет. У меня даже была домашняя лаборатория — я проводил опыты, смешивал бытовую химию. Была даже такая книга “Опыты без взрывов”. Что-то окрашивалось, что-то бурлило, но все безопасно. Еще я собирал разные минералы», — вспоминает Алексей.

Он участвовал в различных олимпиадах, занимал первые места, после чего его заметили в Московском химическом лицее и пригласили на экзамен. Будущий ученый сдал его успешно.

«Там обучались ребята, которые очень любили химию. Ей уделялось много внимания — не только теории, но и практике. Мы подстегивали друг друга, делились интересными фактами и немного конкурировали», — признается Алексей Сухоруков.

После лицея он поступил в Российский химико-технологический университет имени Д.И. Менделеева на факультет, курируемый Российской академией наук. Родители поначалу скептически смотрели на выбор сына. «Они разумно считали, что химия может навредить здоровью. Кроме того, в 2000-е годы, когда я поступал, наука была не в очень хорошем состоянии. Но для меня зарплата была не важна. Мне хотелось заниматься любимым делом», — рассказывает Алексей.

Начинающий ученый занимался фундаментальными исследованиями в области химии органических азотно-кислородных соединений. «Это очень перспективная тема. Азотно-кислородные соединения внесли огромный вклад в развитие многих отраслей. Например, внедрение нитратных удобрений произвело революцию в сельском хозяйстве, а открытие роли монооксида азота как трансмиттера в биологических процессах позволило создать принципиально новые подходы к лечению ряда тяжелых заболеваний», — рассказывает химик.

Тему азотно-кислородных соединений он продолжает изучать и сейчас, уже став доктором химических наук и ведущим научным сотрудником Института органической химии имени Н.Д. Зелинского Российской академии наук. Вместе со студентами и аспирантами ученый делает новые открытия, а их статьи публикуются в российских и международных научных журналах. Некоторые их разработки могут найти применение на практике.

«Мы работали над препаратами против хронической обструктивной болезни легких. В качестве прототипов мы использовали соединения, созданные ранее зарубежной фармкомпанией. Нам удалось не только существенно упростить их схему синтеза, но и получить новые более активные соединения. Одно из них дошло до стадии доклинических испытаний», — рассказывает химик.

В свои 35 лет Алексей Сухоруков уже является автором более 70 статей в рецензируемых научных журналах, двух книг и одного патента. Лауреатом премии Правительства Москвы молодой ученый стал, представив результаты своей докторской диссертации. Она также была посвящена азотно-кислородным соединениям.

«Это в первую очередь фундаментальные исследования, которые, однако, имеют перспективы применения в фармакологии. Из докторской, объем которой около 500 страниц, я выбрал самое главное. Я очень рад, что о нас, молодых ученых, город не забывает. Кроме этого, есть возможность поправить финансовое положение», — поделился лауреат.

Когда Алексей не занят исследованиями, он участвует в различных научных конференциях по органической химии, а еще путешествует и занимается спортом. Сейчас свободное время в основном уделяет полугодовалой дочери.

«В науку нужно идти, когда это от души. Мне кажется, что у человека это заложено от рождения. Мне с детства было интересно, из чего состоит шампунь, мыло и так далее. Если такой же интерес к этой или любой другой науке будет у моей дочери, я только поддержу. Но настаивать на изучении химии не буду», — добавил ученый.

Будущее технологий: аспиранты, работающие в технополисе «Москва», рассказали о своих исследованияхПобедители грантов Мэра Москвы для НКО рассказали о своих проектахУчат, спасают, покоряют космос: кем работают молодые москвичиМолодые и умные: московские врачи — о своем призвании

Ленинград и древние языки

Кнорозов родился в непростое время: это была зима 1922 года, подходила к концу Гражданская война. Родной поселок Кнорозова — Южный — находился недалеко от Харькова. Там жила его семья: отца, Валентина Кнорозова, ещё в царской России перевели в Южный по службе — он был инженером, поэтому поехал строить железные дороги. Мать Кнорозова была уроженкой Великого Устюга, она, судя по воспоминаниям родственников учёного, воспитывала его строго — много требовала от сына, пользуясь модными в то время педагогическими методиками.

В детстве Юра со своими братьями и сестрой — всего в семье было пятеро детей — занимался в музыкальной школе, где играл на скрипке, писал стихи, рисовал и учился в местной школе. В аттестате у него были одни пятерки, оценка «хорошо» стояла только в графе украинский язык.

2.png

Юрий Кнорозов [в центре] с друзьями. (kunstkamera.ru)


После школы Кнорозов поступил на исторический факультет Харьковского университета, здесь он впервые начал заниматься древними языками, его интересовали египетские иероглифы. Впрочем, закончить обучение Кнорозову было не суждено, в его планы вмешалась начавшаяся Великая Отечественная война. Юрия Валентиновича, в семье которого все мужчины сплошь были офицерами, ещё до начала войны не взяли в армию из-за состояния здоровья.

Не изменилась ситуация и теперь — воевать Кнорозову было нельзя, поэтому он в составе ополчения рыл окопы на востоке Украины. Смысла в этом было уже немного: немецкие части стремительно наступали, поэтому Кнорозов оказался на оккупированной территории. «При быстром продвижении фронта наша строительная команда была отрезана от других частей и рассеялась на оккупированной территории, после чего я стал пробираться к Харькову. До февраля 1943 г. я проживал в пос. Южный Харьковского района, проводя большую часть времени в блужданиях по Харьковской и Полтавской области, скрываясь от мобилизаций и добывая пропитание для старухи-матери», — напишет впоследствии ученый в своей автобиографии.

Когда к Харькову подошли советские войска, Кнорозов, взяв с собой мать и сестру, пересек линию фронта, вместе они отправились в Воронежскую область, откуда молодой ученый уехал доучиваться на исторический факультет МГУ. Научный руководитель Кнорозова, которому понравилась работа студента, устроил его в Музей этнографии народов СССР — так будущий основатель советской школы майянистики оказался в Ленинграде.

Загадка индейцев майя

По стечению обстоятельств молодому ученому в руки попала статья немецкого исследователя Пауля Шелльхаса, которая так и называлась: «Дешифровка письма майя — неразрешимая проблема?» Публикацию зарубежного коллеги Кнорозов воспринял как вызов: «То, что создано одним человеческим умом, не может не быть не разгадано другим», — заявил он и приступил к научным изысканиям. Многие учёные на западе, в том числе глава американской школы майянистики Эрик Томпсон, в то время были уверены, что дешифровать язык майя практически невозможно, поскольку знаки в этом языке передают не буквы алфавита, а обозначают сами слова. То есть символы майя, считал Томпсон, — это некие символические картинки, которые со звучанием слов в самом языке не связаны. Кнорозов с этой теорией не согласился.

В Советском Союзе на тот момент цивилизацию майя серьезно практически никто не исследовал — специалистов в этой области можно было пересчитать по пальцам. Открытию способствовало то, что Кнорозов обнаружил редкую книгу Диего де Ланды «Сообщение о делах в Юкатане». Диего де Ланда был одним из миссионеров, приехавших в 16 веке на Юкатан вместе с испанскими завоевателями. Пытаясь обратить индейцев в христианство, он уничтожил большое количество их рукописей — документы сожгли, посчитав их еретическими. В то же время Диего де Ланда оказал науке большую услугу: он в своей книге зафиксировал некоторые знаки из языка майя, которые впоследствии помогли расшифровать и остальные.

3.jpg

Диего де Ланда. (denvistorii.ru)


Кнорозов специально освоил сложнейший старо-испанский язык и перевел «Сообщение о делах в Юкатане» на русский. В тексте был так называемый «алфавит де Ланда»: из него Кнорозов понял, что один и тот же знак одинаково читается в разных иероглифах. Учёный составил полный список всех символов майя, которые когда-либо встречались ему в текстах, и стал сравнивать их с уже имевшимся алфавитом де Ланда. Так Кнорозов понял, что знаки в языке майя соответствовали не произношению испанских букв, а их названию. В некоторых словах учёный обнаружил одинаковые корни, в других — предлоги.

Исследование заняло немало времени: в 1955 году Кнорозов решил защищать диссертацию, основанную как раз на тексте Диего де Ланда. В этой диссертации уже содержались основы дешифровки древнего языка — выступление Кнорозова поразило ленинградских учёных: ему сразу же вместо кандидатской степени присвоили докторскую.

Сам Кнорозов до защиты переживал: говорил, что не знает, чего ему ждать — ареста или учёной степени. Дело в том, что в своей работе он доказывал — у майя был свой язык, письменность, а значит, было государство и общество, поделенное на классы. Это противоречило тому, что писал в своих трудах Фридрих Энгельс: с точки зрения одного из основоположников марксизма, на Юкатане, как и вообще у индейцев, классового общества быть не могло. Впрочем, опасения учёного были напрасными: столкнуться с чекистами из-за своих взглядов — в отличии, кстати, от его друга Льва Гумилева — Кнорозову тогда не пришлось.