В плен я попал под волоколамском в сорок первом егэ

В плен я попал под волоколамском в сорок первом егэ

Доброволец в 17 лет

Родился Павел Семенович в 1925 году в деревне Спасское Кировской области. Когда учился в школе, уже чувствовалось, что страна готовится к войне. Для старшеклассников ввели первичную военную подготовку – они учились ходить строем, стрелять, изучали винтовку. В восьмом классе у Машканцева уже был значок «Ворошиловский стрелок».

– О самолетах я мечтал с первого класса, когда впервые увидел это чудо техники. У нас в деревне не было ни машин, ни тракторов – только лошади. И вдруг посреди урока мы услышали удивительный звук – шум мотора. Высыпали на крыльцо и видим что-то в небе. Один мальчишка закричал: «Ребята, клочок сена летит!» Нам самолет и сравнить-то было не с чем, – вспомнил Павел Машканцев.

Кто бы мог подумать, что скоро он будет знать в этой машине каждый винтик и сможет собрать мотор с закрытыми глазами.

Повестку Машканцев получил в 17 лет. Шел 1942 год, нужны были авиамеханики для обслуживания самолетов, и парня со школьной скамьи отправили в Вольскую авиашколу.

– Меня брать не хотели – я был маленький, худой, рос в голодное время. За год прибавил в росте всего на один сантиметр. Но настоял на своем и написал рапорт, что иду в Красную армию добровольцем, – рассказал фронтовик.

Механиков учили год и четыре месяца, выпускали в звании сержантов. В конце апреля 1944 года Павла Машканцева направили в Аткарск, в запасной авиаполк. Туда поступали новые, с завода, самолеты и такие же «новые» летчики – после шести месяцев в училище. За пару месяцев им предстояло пройти боевую подготовку, научиться вести воздушный бой. Полеты шли в две смены. Менялись только летчики, а механики обслуживали по несколько самолетов в две смены, с 5:00 до 22:00. С мая по август было подготовлено два полка летчиков, а с последней группой Павел Машканцев отправился на фронт.

Павел Машканцев – в верхнем ряду справа

Павел Машканцев – в верхнем ряду справа

Пуля от немецкого снайпера

Советские войска были уже на западных границах. Фронт остановился перед очередным наступлением, стягивая силы. Полк, где служил Павел Машканцев, отвели в тыл под Брестом. Там авиамеханики проверяли и подгоняли самолеты, только что поступившие с заводов, – их делали в спешке, и кое-что приходилось сразу ремонтировать.

– На том аэродроме я впервые увидел гибель летчика. Прилетела немецкая «рама» – самолет-разведчик. Сбить его не получилось, тогда вслед поднялись два наших самолета – Як-3 и Ла-7. Всегда шел спор летного состава, какой из этих самолетов лучше, но они фактически одинаковые, только у Яка мотор водяного охлаждения, а у Ла-7 – воздушного. Летчик на Яке хотел сделать петлю, но зацепил землю и разбился. Потом случилось еще несчастье: разбились командир полка со штурманом. Похоронили их в Бресте, в городском парке. Там было много могил наших бойцов, на которых стояли американские танки. Наши танкисты на них воевать не хотели, потому что их тонкую броню прошивали немецкие снаряды, из-за этого было много убитых, – вспомнил Павел Семенович.

Когда вновь объявили наступление, летчики полетели к фронту, а техникам пришлось добираться на попутках.

– На трассе я чуть не получил пулю от немецкого снайпера. Он целился в висок, но я поскользнулся на снегу, и пуля задела череп по касательной. Я почувствовал сильный удар, отделался тем, что только кожу снесло.

Второй случай, когда жизнь висела на волоске, произошел во время налета немецкой авиации:

– Мы с товарищем вбежали в кирпичный коровник, но я сразу прижался за выступ в полкирпича, который укреплял стену. Бомба взорвалась у входа, осколки иссекли мне всю шинель и немного задели живот. А мой товарищ побежал через весь коровник, и его убило осколком.

«Мой истребок»

На фронте Павел Машканцев обслуживал самолет Як-3 за номером 34. Сохранилась его крошечная фронтовая фотография с этим самолетом и подписью: «Мой истребок».

– «Истребок» – это и «ястребок», и «истребитель». Наш полк был сформирован после Сталинградской битвы, он участвовал и в Курской битве. Одна эскадрилья нашего полка сбила 168 фашистских самолетов, остальные – по 120−130, – рассказал Павел Семенович.

Мода рисовать на самолетах звезду за каждого сбитого фашиста быстро прошла: за такими машинами немцы специально охотились и атаковали их группой.

– Мой «истребок» дважды был подбит. В первый раз снаряд пробил водяной радиатор. Летчик сел на нейтральной полосе. Ночью на полуторке к самолету подвезли новый радиатор и заменили его. Самолет удалось поднять на рассвете, под минометным обстрелом. Мотор перегрелся, потерял мощность, но после ремонта самолет был опять готов к бою, – сообщил ветеран.

Во второй раз Як-3 поразили сразу два снаряда: один попал в левое крыло, другой – в правый стабилизатор на хвосте. Слева и справа уменьшилась подъемная сила, но аэродинамика компенсировалась, самолет смог дотянуть до аэродрома. Если бы он был подбит только с одной стороны, то не удержался бы в воздухе.

Подбитое крыло пришлось клеить, грунтовать и красить, а ночами авиамеханик сушил самолет у печки-буржуйки, под специально сооруженным чехлом. Днем Машканцев ремонтировал – ночью сушил. Не спал трое суток ни минуты. Когда сдал самолет, начальство разрешило поспать четыре часа.

– Я проснулся бодрый, посмотрел на часы – ровно четыре часа прошло, не опоздал! Рядом доктор сидит, щупает мне пульс. А я прекрасно себя чувствую. Пошел заполнять журнал осмотра самолетов, вижу – число указано не то, хочу исправить. А ребята смеются: оказалось, я проспал 28 часов. Меня поднимали, дергали за руки, за ноги, но никак не могли разбудить.

Когда освободили Познань, Машканцев впервые увидел фашистский концлагерь. Немцы огородили трехэтажный заводской корпус колючей проволокой и содержали в нем около 3 тыс. заключенных. Когда стали подходить советские войска, здание подожгли, а тех, кто выпрыгивал из окон, расстреливали.

– Мы нашли этот концлагерь по указанию поляков, которые несли оттуда гробы. Там все горело, уцелели только стены. Запомнился огромный окровавленный пень во дворе, рядом валялись кандалы, топор – немцы здесь казнили пленных, – рассказал ветеран.

Главные герои

Рассказчик – пожилой мужчина, его имя в рассказе не упоминается.

Андрей Соколов – главный герой рассказа. Шофёр, вдовец, переживший войну.

Ирина – жена Андрея. Погибла в 1942 году.

Анатолий – родной сын Андрея и Ирины. Погиб 9 мая 1945 года.

Настя и Оля – родные дочери Андрея и Ирины. Погибли в 1942 году.

Ванюшка – сирота, приёмный сын Андрея Соколова.