В первой редакции мастер и маргарита сочинение егэ

В первой редакции мастер и маргарита сочинение егэ

Содержание

Главные герои «Мастера и Маргариты»

Произведение Булгакова представляет собой «роман в романе», и главные герои «Мастера и Маргариты» Булгакова в части, повествующей о пребывании Сатаны в Москве – Воланд, Мастер и Маргарита, Иван Бездомный.

Воланд

Сатана, Дьявол, «дух зла и повелитель теней», могущественный «князь тьмы». Посетил Москву в роли «профессора черной магии». Воланд изучает людей, разными способами стараясь проявить их суть. Посмотрев на москвичей в театре-варьете, делает вывод о том, что они «обыкновенные люди, в общем, напоминают прежних, квартирный вопрос только испортил их». Давая свой «великий бал», вносит беспокойство и смятение в жизнь горожан. Бескорыстно принимает участие в судьбе Мастера и Маргариты, возрождает сожженный роман Мастера, позволяет автору романа сообщить Пилату, что тот прощен.

Настоящее обличье Воланд принимает, оставляя Москву.

Мастер

Бывший историк, отрекшийся от своего имени, написавший гениальный роман о Понтии Пилате. Не выдержав травли критиков, оказывается в психиатрической лечебнице. Маргарита, возлюбленная Мастера, просит Сатану спасти любимого. Воланд выполняет и просьбу Иешуа, прочитавшего роман – дать Мастеру покой.

«Прощание свершилось, счета оплачены», и Мастер с Маргаритой обретают покой и «вечный дом».

Маргарита

Красивая и умная женщина, жена «очень крупного специалиста», ни в чем не нуждавшаяся, не была счастлива. Все изменилось в момент встречи с Мастером. Полюбив, Маргарита становится его «тайной женой», другом и единомышленником. Она вдохновляет Мастера на роман, побуждает бороться за него.

Заключив сделку с Сатаной, исполняет роль хозяйки у него на балу. Милосердие Маргариты, просящей пощадить Фриду вместо просьбы для себя, защита Латунского, участие в судьбе Пилата смягчают Воланда.

Стараниями Маргариты Мастер спасен, оба покидают Землю со свитой Воланда.

Бездомный Иван

Пролетарский поэт, написавший по заданию редактора антирелигиозную поэму об Иисусе Христе. В начале романа –, «человек невежественный», недалекий, считает, что «сам человек и управляет» своей жизнью, не может поверит в существование Дьявола и Иисуса. Не справившись с эмоциональным напряжением от встречи с Воландом, оказывается в клинике для душевнобольных. После встречи с Мастером начинает понимать, что стихи его «чудовищны», обещает никогда больше не писать стихов. Мастер называет его своим учеником.

В финале романа Иван живет по настоящей фамилией – Понырев, он стал профессором, работает в институте истории и философии. Вылечился, но иногда так и не может справиться с непонятным душевным беспокойством.

Список героев романа велик, все, кто появляется на страницах произведения, углубляют и раскрывают его смысл. Остановимся на наиболее значительных для раскрытия замысла автора персонажах «Мастера и Маргариты» Булгакова.

Главные герои романа Булгакова «Мастер и Маргарита»

Сочинение Булгакова включает две сюжетные линии, в роман входит ещё один роман, написанный героем. В части, посвящённой московским похождениям сатаны, одни герои, в романе Мастера — другие.

Воланд

— одно из имён сатаны, центрального героя произведения. В Москве он представляет себя «профессором чёрной магии». Прибыл в столицу, чтобы посмотреть, как изменились москвичи. Уяснив в разговоре с двумя встречными их атеизм, изумляется: «какая прелесть!». Наблюдая в театре-варьете за москвичами, делает заключение, что люди похожи на прежних, но испорчены квартирным вопросом.

Воланд обаятелен, чего в принципе быть не должно. Эпиграф к роману из «Фауста» Гёте раскрывает отношение писателя к сатане: зло невольно порождает добро, то есть зло и добро у него равнозначны. Здесь проявляются манихейские взгляды Булгакова. И действует Воланд справедливо: наказывает негодяев, помогает нуждающимся в помощи.

Вполне себе положительный герой. Воплощённое зло в элегантной обёртке, которое уже не отпугивает. Помощь его любовникам не была бескорыстной: Маргарита продала ему душу, была королевой на чёрной мессе, где оскверняются христианские святыни; Мастер написал роман, искажающий Евангелие.

Мастер

— бывший работник музея, историк. Однажды он выиграл большую сумму денег, бросил службу в музее и засел за написание романа о Понтии Пилате. Советская критика роман на религиозную тему не приняла, началась травля автора, вдобавок Мастер лишается жилья. Став душевнобольным, герой находит приют в психиатрической клинике. Маргарита, любимая женщина Мастера, обращается к сатане с просьбой спасти возлюбленного.

Воланд идёт ей навстречу за определённые услуги, и Мастер будто бы обретает покой, но это покой временный, до Страшного суда. Вечного покоя сатана обеспечить не может. Да и есть ли покой в его царстве тьмы, с ведьмой? Что будет с героем, написавшим роман по вдохновению от Воланда, в дальнейшем — вопрос открытый.

Маргарита

— красивая женщина тридцати лет. Она замужем за человеком значительным, известным специалистом. Маргарита Николаевна не знала материальных проблем, её любит муж, добрый, молодой, красивый, но счастливой героиня себя не чувствовала никогда. Встреча с Мастером изменила всё. Полюбив его, Маргарита стала вести двойную жизнь: тайно приходила к Мастеру, помогала ему в быту, вдохновляла на творчество. В неудаче с выходом романа она поддерживала возлюбленного.

Когда любимый пропал, героиня однажды выразила готовность заложить душу дьяволу, только бы узнать, жив Мастер или нет. И бес из свиты Воланда не замедлил появиться. Так Маргарита Николаевна свела знакомство с сатаной, заключила с ним сделку, изменила свою природу, став ведьмой, потом — жрицей на балу у сатаны, то есть на чёрной мессе. Стараниями Маргариты сатана избавляет Мастера от душевной болезни, восстанавливает сожжённый роман, и они покидают земной мир.

Маргарита умна, в ней есть благородство. Она выполняет обещание: просит Воланда за Фриду, чем лишает себя права на собственную просьбу. Она обманывает мужа, но не желает причинять боль человеку, от которого видела только добро. Безвозвратная погибель героини в том, что она в своём горе призывала прародителя зла, не вспомнив о Боге. Когда получила желаемое, восславила сатану: «Всесилен!». Его она признала единственной силой, ему поклонилась.

Иван Николаевич Бездомный

— двадцатитрёхлетний поэт, подлинная фамилия его Понырев. Псевдоним подчёркивал пролетарское происхождение. По заданию редакции он написал поэму антирелигиозного толка, речь в ней шла об Иисусе Христе. Иван писал на тему, в которой почти ничего не понимал.

В начале романа поэт Бездомный ещё малообразованный человек. В атеистическом духе своего времени юноша не верит в существование Христа и дьявола. Последний, однако, довёл поэта до шизофрении. Иван оказывается в одной клинике с Мастером, встреча с которым помогла ему понять чудовищность своих стихов.

От занятий поэзией герой отрёкся, вслед за Мастером он заинтересовался историей, пошёл по стопам своего учителя. В конце романа Иван уже профессор исторических наук Понырев. Он почти здоров, болезнь до конца так и не оставила его.

Понтий Пилат

— римский правитель Иудеи, прокуратор, игемон. Как полагается по должности, он деспотичный и жестокий. Иешуа, приведённый к Пилату на допрос, симпатичен прокуратору. Для него очевидно, что никакой вины за этим мирным философом нет. Тем более Га-Ноцри избавляет его от мучительного приступа мигрени.

Пилат уже мечтает оставить арестанта при себе как врача и скрашивать свою жизнь беседами с ним. Но тут выяснились взгляды Иешуа на государственную власть, и, опасаясь за своё положение, Пилат смалодушничал: не посмел противиться решению Синедриона о казни Га-Ноцри.

Пилату передают слова Иешуа о трусости как об одном из самых главных пороков, игемон понимает, что они адресованы ему. Прокуратор обречён на долгое раскаянье. Мучась им, он около двух тысяч лет сидит на каменной площадке, жалуясь на плохую должность. Во сне Пилат видит только одно: вместе с арестантом Га-Ноцри он идёт по лунной дорожке.

Мастер, дописав роман, отпускает своего героя на свободу. Пилат получает прощение, встречается на лунной дорожке с Га-Ноцри и беседует с ним. Прощение, между тем, не вводит Пилата в Царство Божие. Над бездной загорелся город с золотыми идолами, куда он и устремился.

Иешуа Га-Ноцри

. Этим образом писатель подменяет Иисуса Христа. Иешуа просто бродячий философ, которому ничего не известно о его родителях, в отличие от Христа, твёрдо знающего, что он Сын Божий. На вопрос Пилата об истине, евангельский Иисус отвечает молчанием, потому что Истина стоит перед прокуратором. Га-Ноцри многословен, называет истиной текущий момент — головную боль Пилата.

Герой Булгакова не похож на бессмертного и всезнающего Христа, пришедшего в мир искупить Своими страданиями грехи рода человеческого. Иешуа стремится вызвать сочувствие к себе, просит прокуратора отпустить его. Христос умирает с именем Божиим на устах, Га-Ноцри произносит: «Игемон…».

В последней главе романа выясняется, что за Иешуа просил Воланда за Пилата. В первой редакции романа было — приказал. Поправкой во второй редакции автор не только уравнял свет и тьму, но дал князю тьмы преимущество.

Свита Воланда

Фагот-Коровьев

Старший подручный в свите Воланда, ему поручаются самые ответственные дела. В общении с москвичами Коровьев представляется секретарем и переводчиком иностранца Воланда, но непонятно, кто он в действительности: «маг, регент, чародей, переводчик или черт его знает кто». Он постоянно в действии, и, что бы ни делал, с кем бы ни общался, кривляется и паясничает, кричит и «орет».

Манеры и речь Фагота резко меняются, когда он говорит с теми, кто заслуживает уважения. С Воландом разговаривает почтительно, чистым и звучным голосом, Маргарите помогает распоряжаться на балу, ухаживает за Мастером.

Лишь при последнем появлении на страницах романа Фагот предстает в истинном образе: рядом с Воландом скакал на коне рыцарь «с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом». Когда-то наказанный за неудачный каламбур на тему света и тьмы ролью шута на долгие века, теперь он «свой счет оплатил и закрыл».

Азазелло

Демон, помощник Воланда. Внешность «с торчащим изо рта клыком, безобразящим и без того невиданно мерзкую физиономию», с бельмом на правом глазу, отталкивающая. Его основные обязанности связаны с применением силы: «надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь еще пустяк в этом роде». Покидая землю, Азазелло принимает настоящий облик – облик демона-убийцы с пустыми глазами и холодным лицом.

Кот Бегемот

По определению самого Воланда, помощник его – «шут гороховый». Он является пред жителями столицы в виде «громадного, как боров, черного, как сажа или грач, и с отчаянными кавалерийскими усами» кота или полного человека с физиономией, похожей на кошачью. Шутки Бегемота отнюдь не всегда безобидны, а после его исчезновения по всей стране начали истреблять обычных черных котов.

Улетая в свите Воланда прочь от Земли, Бегемот оказывается «худеньким юношей, демоном-пажом, лучшим шутом, какой существовал когда-либо в мире». Гелла. Служанка Воланда, ведьма-вампир.

Второстепенные герои романа Булгакова «Мастер и Маргарита»

Коровьев-Фагот

— главный помощник Воланда, выполняет ответственные поручения. На вид — длинный тип, странно одетый, с глумливой физиономией. Персонаж называет себя бывшим регентом, в некоторых случаях представляется москвичам секретарём или переводчиком иностранного профессора.

Все его действия сопровождаются кривляньями, Фагот всегда орёт неприятным голосом. Поведение его разительно меняется в общении с мессиром: голос Коровьева приобретает чистое звучание, он становится почтителен. В отношении Маргариты и Мастера Фагот тоже обходится без шутовства.

В конце романа он обретает истинный свой облик угрюмого рыцаря, никогда не улыбающегося. Однажды герой неудачно скаламбурил насчёт света и тьмы, за что расплачивался долгие века шутовской ролью. Пришло время — он рассчитался.

Азазелло

— демон, являющийся москвичам в виде рыжего типа с мерзкой физиономией: торчит клык изо рта, правый глаз затянут бельмом. Ему поручают дела, где надо применить грубую физическую силу. Когда Воланд со свитой уносятся в поднебесье, Азазелло предстаёт в настоящем обличье демона-убийцы: пустоглазый, с холодным белым лицом.

Бегемот

— демон, подручный Воланда, шут под стать Коровьеву, с которым неразлучен. По Москве он разгуливает в виде огромного чёрного кота или толстяка с лицом, в котором было что-то кошачье. Шутил персонаж так, что после того, как «шайка гипнотизёров» пропала, по стране началась охота на чёрных котов.

В последней главе Бегемот тоже меняется. На самом деле этот демон-паж стройный юноша, непревзойденный в мире шут.

Персонажи романа Мастера

Понтий Пилат и Иешуа – главные герои повествования, написанного Мастером.

Понтий Пилат

Прокуратор Иудеи, правитель жестокий и властный.

Понимая, что приведенный на допрос Иешуа ни в чем не виноват, проникается симпатией к нему. Но, несмотря на высокое положение, прокуратор не мог противостоять решению о казни, смалодушничал, опасаясь потерять власть.

Слова Га-Ноцри о том, что «в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость», игемон принимает на свой счет. Мучаясь раскаянием, проводит в горах «двенадцать тысяч лун». Отпущен на свободу Мастером, написавшим о нем роман.

Иешуа Га-Ноцри

Путешествующий из города в город философ. Он одинок, ничего не знает о своих родителях, считает, что по природе своей все люди добры, и придет время, когда «рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины» и никакая власть не будет нужна. Он говорит об этом с людьми, но за свои слова обвинен в покушении на власть и авторитет кесаря и казнен. Перед казнью он прощает своих палачей.

В заключительной части романа Булгакова Иешуа, прочитавший роман Мастера, просит Воланда наградить Мастера и Маргариту покоем, встречается вновь с Пилатом, и они идут, разговаривая, по лунной дороге.

Левий Матвей

Бывший сборщик налогов, считающий себя учеником Иешуа. Записывает все, что произносит Га-Ноцри, излагая услышанное в силу своего понимания. Предан своему учителю, снимает его с креста, чтобы похоронить, собирается убить Иуду из Кариафа.

Иуда из Кириафа

Молодой красавец, за тридцать тетрадрахм спровоцировавший Иешуа при тайных свидетелях высказаться о государственной власти. Убит по тайному приказу Понтия Пилата. Каифа. Иудейский первосвященник, возглавляющий Синедрион. Его обвиняет Понтий Пилат в казни Иешуа Га-Ноцри.

Характеристика героев романа Мастер и Маргарита

Произведение отличается наличием нескольких сюжетных линий, в которых изображается большое количество персонажей.

Главными героями романа являются Мастер и его возлюбленная Маргарита, Воланд, а также Иван Бездомный.

Воланд представляется в произведении в образе сатаны, дьявола, могущественного повелителя тьмы, который по сюжету посещает российскую столицу в качестве профессора, преподающего черную магию. Образ Воланда позволяет автору продемонстрировать человеческие пороки и недостатки в виде алчности, жадности, ненасытности, трусости, зависти, из-за которых герой осуществлять наказание в отношении ничтожных людей.

Другим главным героем является Мастер, предположительно являющийся прототипом писателя, представленного в образе несчастливого творца слова, бывшего историка, который отрекается от собственного имени, написав гениальное творение о судьбе Понтия Пилата. Под воздействием критики психика героя не выдерживает и его помещают в психиатрическое заведение. Возлюбленной Мастера является Маргарита, которая пытается спасти любимого мужчину, прося помощи у Воланда, помогающего Мастеру обрести вечный покой вместе с героиней, покинув земное существование вместе со свитой Сатаны.

Маргарита изображается в романе в качестве красивой, умной, милосердной женщины, которая обретает женское счастье лишь со встречи с Мастером, став его тайной супругой и вдохновив на создание произведения. Для спасения любимого Маргарите приходится пойти на сделку с Сатаной, при этом на его балу ей приходится выполнять роль хозяйки мероприятия.

В образе Ивана Бездомного автор изображает пролетарского поэта, написавшего антирелигиозное сочинение, посвященное Иисусу Христу, которое обуславливает его дальнейшую встречу с Воландом и под воздействием эмоционального напряжения помещение его в лечебницу для душевнобольных. В финале произведения героя излечивается, однако также ощущает непонятное душевное беспокойство, вспоминая беседы в клинике с Мастером, считающим Бездомного собственным учеником.

Второстепенных героев в романе огромное количество, но, в первую очередь, ими являются представители свиты Воланда в лице Фагота-Коровьева, старшего подручного Сатаны, Азазелло, помощника Дьявола, отвечающего за мероприятия, связанные с применением силы, Кота Бегемота, шута горохового, Геллы, служанки Воланда, являющейся ведьмой-вампиром. Помимо этого, во время посещения Воландом Москвы в повествовании участвуют жители столицы: Берлиоз, Барон Майгель, Варенуха, Степан Лиходеев, Жорж Бенгальский, Никанор Иванович Босой.

Кроме того, в части, повествующей о главах романа Мастера, изображаются основные персонажи в лице Понтия Пилата, представленного в образе прокуратора Иудеи, жестокого и властного правителя, и Иешуа, путешествующего по миру одинокого философа. В романе Мастера представляются также второстепенные персонажи в качестве Левия Матвея, Иуды из Кириафа.

Другие сочинения: ← Отзыв о романе Мастер и Маргарита↑ БулгаковНравственный выбор в романе Мастер и Маргарита →

Герои московского мира

Характеристика героев романа «Мастер и Маргарита» будет неполной без описания персонажей литературной и художественной Москвы, современной автору.

Алоизий Могарыч. Новый знакомый Мастера, представившийся журналистом. Написал донос на Мастера, чтобы занять его квартиру.

Барон Майгель. Работник зрелищной комиссии, в обязанности которого входило знакомство иностранцев с достопримечательностями столицы. «Наушник и шпион», по определению Воланда.

Бенгальский Жорж. Конферансье театра Варьете, известный всему городу. Человек ограниченный и невежественный.

Берлиоз. Литератор, председатель правления МАССОЛИТа, крупного московского литературного объединения, редактор большого художественного журнала. В разговорах «обнаруживал солидную эрудицию». Отрицал существование Иисуса Христа, и утверждал, что человек не может быть «внезапно смертен». Не поверив предсказанию Воланда о неожиданной своей смерти, гибнет, попав под трамвай.

Босой Никанор Иванович. «Деловой и осторожный» председатель жилищного товарищества дома, в котором находилась «нехорошая квартира».

Варенуха. «Известный всей решительно Москве знаменитый театральный администратор».

Лиходеев Степан. Директор Театра Варьете, сильно пьющий и не выполняющий своих обязанностей.

Семплеяров Аркадий Аполлонович. Председатель акустической комиссии московских театров, настаивающий во время сеанса черной магии в Варьете на разоблачении «техники фокусов».

Соков Андрей Фокич. Маленький человечек, буфетчик театра Варьете, жулик-сквалыга, не умеющий получать радость от жизни, зарабатывающий нетрудовые деньги на осетрине «второй свежести».

Краткое описание героев понадобится для того, чтобы легче разобраться в событиях краткого содержания романа «Мастер и Маргарита» и не теряться в вопросе «кто есть кто».

Тест по произведению

  1. Вопрос 1 из 16

Символичность фразы

И все же рукописи не горят. Кто сказал, что пламя не уничтожает труд истинного художника, тот намекал на происки завистников, бездарную критику и авторитарность власти. Потому как именно они становятся врагами правдивого автора.

Так было во все времена. Книги, не отвечающие навязанной идеологии, запрещали, изымали, сжигали. Словом, делали все для того, чтобы они не попали в руки читателя. Но были произведения, которые уничтожить не могли никакие силы. К ним относятся те, которые хранят в себе мудрость и истину, актуальную во все времена. То есть книги, которые интересны потомкам. Бессмертные книги.

Враги Мастера

«Рукописи не горят…» Кто сказал эту фразу и какую роль она играет в сюжете романа? Как известно, произведение Булгакова автобиографично. Он, так же как и его герой, стал жертвой нападок со стороны членов Союза литераторов. Агрессивная критика Латунского и Лавровича была для Мастера роковой. Невозможность опубликовать роман о дьяволе стала очевидной Булгакову после того, как его жена отнесла несколько глав в редакцию. Рукописи были жестоко отвергнуты. Автор, как и его герой, испытывал нервное истощение, которое наступает после длительного пути, который приводит в никуда.

Жесткая критика и нежелание публиковать роман, художественная ценность которого не может остаться незамеченной для профессионального редактора, основаны были на зависти, страхе потерять свое место под солнцем. И еще на множестве человеческих пороков, сильнее которых лишь потусторонние силы.

Всесильный заступник

Находясь на грани отчаяния, автор романа о Пилате не заключил соглашения с сатаной, подобно герою Гете. За него это сделала любимая женщина. А после Воланд сказал: «Рукописи не горят». У Булгакова не было столь могущественного заступника. И подобно своему герою он сжигал незаконченный роман. Но книга сохранилась. После долгих лет работы над восстановлением текста, доработок и при глубоком убеждении, что роман прочтут лишь спустя много лет после его смерти, Булгаков завершил свой труд. А стало быть, есть правда в словах «рукописи не горят».

Кто сказал: «Смысл жизни — в самой жизни»? Эта фраза принадлежит одному древнему мудрецу. Но применима она лишь к простым людям. Те же, кто одержим жаждой говорить правду, а к тому же обладает способностью облечь ее в художественную форму, не умеют наслаждаться простыми радостями бытия. Таким был Булгаков и многие другие авторы до него. Однако сила романа «Мастер и Маргарита» заключается не только в обилии символов, указывающих на прошлое. В этой книге поразительно много пророчеств.

В русской и зарубежной литературе и после Булгакова рождались авторы, которым незнакома была фраза «рукописи не горят». Кто сказал, чьи слова это, они тем более не знали. Но истину мудрости, которую изложил булгаковский персонаж, они наверняка бы оценили.

Рукописи не горят. Анализ романа М.Булгакова «Мастер и Маргарита»

I.

«Как Отец знает Меня, так и я знаю Отца» (Ин. 10,15), — свидетельствовал Спаситель перед Своими учениками.

«…Я не помню моих родителей. Мне говорили, что мой отец был сириец…», — утверждает бродячий философ Иешуа Га-Ноцри на допросе у пятого прокуратора Иудеи всадника Понтийского Пилата 1.

Уже первые критики, откликнувшиеся на журнальную публикацию романа Булгакова «Мастер и Маргарита», заметили, не могли не заметить реплику Иешуа по поводу записей его ученика Левия Матвея: «Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной. /…/ Ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты Бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал» 2. Устами своего героя автор отверг истинность Евангелия.

И без реплики этой — различия между Писанием и романом столь значительны, что нам помимо воли нашей навязывается выбор, ибо нельзя совместить в сознании и душе оба текста. Должно признать, что наваждение правдоподобия, иллюзия достоверности — необычайно сильны у Булгакова. Бесспорно: роман «Мастер и Маргарита» — истинный литературный шедевр. И всегда так бывает: выдающиеся художественные достоинства произведения становятся сильнейшим аргументом в пользу того, что пытается внушить художник…

Сосредоточимся на главном: перед нами иной образ Спасителя. Знаменательно, что персонаж этот несет у Булгакова и иное звучание своего имени: Иешуа. Но это именно Иисус Христос. Недаром Воланд, предваряя повествование о Пилате, уверяет Берлиоза и Иванушку Бездомного: «Имейте в виду, что Иисус существовал» 3. Да, Иешуа — это Христос, представленный в романе как единственно истинный, в противоположность евангельскому, измышленному якобы, порожденному нелепостью слухов и бестолковостью ученика. Миф об Иешуа творится на глазах у читателя. Так, начальник тайной стражи Афраний сообщает Пилату сущий вымысел о поведении бродячего философа во время казни: Иешуа — вовсе не говорил приписываемых ему слов о трусости, не отказывался от питья. Доверие к записям ученика подорвано изначально самим учителем. Если не может быть веры свидетельствам явных очевидцев — что говорить тогда о позднейших Писаниях? Да и откуда взяться правде, если ученик был всего один (остальные, стало быть, самозванцы?), да и того лишь с большой натяжкой можно отождествить с евангелистом Матфеем. Следовательно, все последующие свидетельства — вымысел чистейшей воды. Так, расставляя вехи на логическом пути, ведет нашу мысль М. Булгаков.

Но Иешуа не только именем и событиями жизни отличается от Иисуса — он сущностно иной, иной на всех уровнях: сакральном, богословском, философском, психологическом, физическом.

Он робок и слаб, простодушен, непрактичен, наивен до глупости. Он настолько неверное представление о жизни имеет, что не способен в любопытствующем Иуде из Кириафа распознать заурядного провокатора-стукача. По простоте душевной Иешуа и сам становится добровольным доносчиком на верного ученика Левия Матвея, сваливая на него все недоразумения с толкованием собственных слов и дел. Тут уж, поистине: простота хуже воровства. Лишь равнодушие Пилата, глубокое и презрительное, спасает, по сути, Левия от возможного преследования. Да и мудрец ли он, этот Иешуа, готовый в любой момент вести беседу с кем угодно и о чем угодно?

Его принцип: «правду говорить легко и приятно» 4. Никакие практические соображения не остановят его на том пути, к которому он считает себя призванным. Он не остережется, даже когда его правда становится угрозой для его же жизни. Но мы впали бы в заблуждение, когда отказали бы Иешуа на этом основании хоть в какой-то мудрости. Он достигает подлинной духовной высоты, возвещая свою правду вопреки так называемому «здравому смыслу»: он проповедует как бы поверх всех конкретных обстоятельств, поверх времени — для вечности.

Иешуа высок, но высок по человеческим меркам. Он — человек. В нем нет ничего от Сына Божия. Божественность Иешуа навязывается нам соотнесенностью, несмотря ни на что, его образа с Личностью Христа.Но можно лишь условно признать, что перед нами не Богочеловек, а человекобог. Вот то главное новое, что вносит Булгаков, по сравнению с Новым Заветом, в свое «благовествование» о Христе.

Опять-таки: и в этом не было бы ничего оригинального, если бы автор оставался на позитивистском уровне Ренана, Гегеля или Толстого от начала до конца. Но нет, недаром же именовал себя Булгаков «мистическим писателем», роман его перенасыщен тяжелой мистической энергией, и лишь Иешуа не знает ничего иного, кроме одинокого земного пути, — и на исходе его ждет мучительная смерть, но отнюдь не Воскресение.

Сын Божий явил нам высший образец смирения, истинно смиряя Свою Божественную силу. Он, Который одним взглядом мог бы уничтожить всех утеснителей и палачей, принял от них поругание и смерть по доброй воле и во исполнение воли Отца Своего Небесного. Иешуа явно положился на волю случая и не заглядывает далеко вперед. Отца он не знает и смирения в себе не несет, ибо нечего ему смирять. Он слаб, он находится в полной зависимости от последнего римского солдата, не способен, если бы захотел, противиться внешней силе. Иешуа жертвенно несет свою правду, но жертва его не более чем романтический порыв плохо представляющего свое будущее человека.

Христос знал, что Его ждет. Иешуа такого знания лишен, он простодушно просит Пилата: «А ты бы меня отпустил, игемон…» 5 — и верит, что это возможно. Пилат и впрямь готов был бы отпустить нищего проповедника, и лишь примитивная провокация Иуды из Кириафа решает исход дела к невыгоде Иешуа. Поэтому, по Истине, у Иешуа нет не только волевого смирения, но и подвига жертвенности.

У него нет и трезвой мудрости Христа. По свидетельству евангелистов, Сын Божий был немногословен перед лицом Своих судей. Иешуа, напротив, чересчур говорлив. В необоримой наивности своей он готов каждого наградить званием доброго человека и договаривается под конец до абсурда, утверждая, что центуриона Марка изуродовали именно «добрые люди». В подобных идеях нет ничего общего с истинной мудростью Христа, простившего Своим палачам их преступление.

Иешуа же не может никому и ничего прощать, ибо простить можно лишь вину, грех, а он не ведает о грехе. Он вообще как бы находится по другую сторону добра и зла.

Тут можно и должно сделать важный вывод: Иешуа Га-Ноцри, пусть и человек, не предназначен судьбой к совершению искупительной жертвы, не способен на нее. Это — центральная идея булгаковского повествования о бродячем правдовозвестителе, и это отрицание того важнейшего, что несет в себе Новый Завет.

Но и как проповедник Иешуа безнадежно слаб, ибо не в состоянии дать людям главного — веры, которая может послужить им опорой в жизни. Что говорить о других, если не выдерживает первого же испытания даже верный ученик, в отчаянии посылающий проклятия Богу при виде казни Иешуа.

Да и уже отбросивший человеческую природу, спустя без малого две тысячи лет после событий в Ершалаиме, Иешуа, ставший наконец Иисусом, не может одолеть в споре все того же Понтия Пилата, и бесконечный диалог их теряется где-то в глубине необозримого грядущего — на пути, сотканном из лунного света. Или здесь христианство вообще являет свою несостоятельность?

Иешуа слаб, потому что не ведает он Истины. То центральный момент всей сцены между Иешуа и Пилатом в романе — диалог об Истине.

Что такое Истина? — скептически вопрошает Пилат.

Христос здесь безмолвствовал. Все уже было сказано, все возвещено. Иешуа же многословен необычайно:

— Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. Ты не только не в силах говорить со мной, но тебе даже трудно глядеть на меня. И сейчас я невольно являюсь твоим палачом, что меня огорчает. Ты не можешь даже и думать о чем-нибудь и мечтаешь только о том, чтобы пришла твоя собака, единственное, по-видимому, существо, к которому ты привязан. Но мучения твои сейчас кончатся, голова пройдет 6.

Христос безмолвствовал — и в том должно видеть глубокий смысл.

Но уж коли заговорил — мы ждем ответа на величайший вопрос, какой только может задать человек Богу; ибо ответ должен звучать для вечности, и не один лишь прокуратор Иудеи будет внимать ему. Но все сводится к заурядному сеансу психотерапии. Мудрец-проповедник на поверку оказался средней руки экстрасенсом (выразимся по-современному). И нет никакой скрытой глубины за теми словами, никакого потаенного смысла. Истина оказалась сведенной к тому незамысловатому факту, что у кого-то в данный момент болит голова. Нет, это не принижение Истины до уровня обыденного сознания. Все гораздо серьезнее. Истина, по сути, отрицается тут вовсе, она объявляется лишь отражением быстротекущего времени, неуловимых изменений реальности. Иешуа все-таки философ. Слово Спасителя всегда собирало умы в единстве Истины. Слово Иешуа побуждает к отказу от такого единства, к дроблению сознания, к растворению Истины в хаосе мелких недоразумений, подобных головной боли. Он все-таки философ, Иешуа. Но его философия, внешне противостоящая как будто суетности житейской мудрости, погружена в стихию «мудрости мира сего».

«Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: уловляет мудрых в лукавстве их. И еще: Господь знает умствования мудрецов, что они суетны» (1 Кор. 3, 19-20). Поэтому-то нищий философ сводит под конец все мудрствования не к прозрениям тайны бытия, а к сомнительным идеям земного обустройства людей.

«В числе прочего я говорил, — рассказывает арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообше не будет надобна никакая власть» 7. Царство истины? «Но что есть истина?» — только и можно спросить вслед за Пилатом, наслушавшись подобных речей. «Что есть истина? — Головная боль?»

Ничего оригинального в такой интерпретации учения Христа нет. Еше Белинский в пресловутом письме к Гоголю утверждал о Христе: «Он первый возвестил людям учение свободы, равенства и братства и мученичеством запечатлел, утвердил истину своего учения» 8. Идея, на что и сам Белинский указал, восходит к материализму Просвещения, то есть к той самой эпохе, когда «мудрость мира сего» была обожествлена и возведена в абсолют. Стоило ли огород городить, чтобы возвращаться все к тому же?

Можно угадать при этом возражения поклонников романа: главной целью автора было художественное истолкование характера Пилата как психологического и социального типа, эстетическое его исследование. Несомненно, Пилат привлекает романиста в той давней истории. Пилат вообще одна из центральных фигур романа. Он крупнее, значительнее как личность, нежели Иешуа. Образ его отличается большей цельностью и художественной завершенностью. Все так. Но зачем ради того было кощунственно перекореживать Евангелие? Был же ведь тут какой-то смысл…

Но то большинством нашей читающей публики и вовсе как несущественное воспринимается. Литературные достоинства романа как бы искупают любое кощунство, делают его даже незаметным — тем более что публика настроена обычно если и не строго атеистически, то в духе религиозного либерализма, при котором за всякой точкой зрения на что угодно признается законное право существовать и числиться по разряду истины. Иешуа же, возводивший в ранг Истины головную боль пятого прокуратора Иудеи, давал тем самым своего рода идеологическое обоснование возможности сколь угодно многого числа идей-истин подобного уровня. Кроме того, булгаковский Иешуа предоставляет всякому, кто лишь пожелает, щекочущую возможность отчасти свысока взглянуть на Того, перед Кем Церковь склоняется как перед Сыном Божиим. Легкость вольного обращения с Самим Спасителем, которую обеспечивает роман «Мастер и Маргарита» (утонченное духовное извращение эстетически пресыщенных снобов), согласимся, тоже чего-то стоит! Для релятивистски настроенного сознания тут и кощунства никакого нет.

Впечатление достоверности рассказа о событиях двухтысячелетней давности обеспечивается в романе Булгакова правдивостью критического освещения современной действительности, при всей гротескности авторских приемов. Разоблачительный пафос романа признается как несомненная нравственно-художественная ценность его. Но тут нужно заметить, что (как ни покажется то обидным и даже оскорбительным для позднейших исследователей Булгакова) сама тема эта, можно сказать, открыта и закрыта одновременно уже первыми критическими отзывами на роман, и прежде всего обстоятельными статьями В.Лакшина (Роман М.Булгакова «Мастер и Маргарита» // Новый мир. 1968. N6) и И.Виноградова (Завещание мастера // Вопросы литературы. 1968. N6). Что-либо новое сказать вряд ли удастся: Булгаков в своем романе дал убийственную критику мира недолжного существования, разоблачил, высмеял, испепелил огнем язвительного негодования до nec plus ultra (крайних пределов. — ред.) суетность и ничтожество нового советского культурного мещанства.

Оппозиционный по отношению к официальной культуре дух романа, а также трагическая судьба его автора, как и трагическая первоначальная судьба самого произведения, помогли вознесению созданного пером М.Булгакова на труднодосягаемую для любого критического суждения высоту. Все курьезно осложнилось и тем, что для значительной части наших полуобразованных читателей роман «Мастер и Маргарита» долгое время оставался едва ли не единственным источником, откуда можно было черпать сведения об евангельских событиях. Достоверность булгаковского повествования проверялась им же самим — ситуация печальная. Посягновение на святость Христа само превратилось в своего рода интеллигентскую святыню.

Понять феномен шедевра Булгакова помогает мысль архиепископа Иоанна (Шаховского): «Одна из уловок духовного зла — это смешать понятия, запутать в один клубок нити разных духовных крепостей и тем создать впечатление духовной органичности того, что не органично и даже антиорганично по отношению к человеческому духу» 9. Правда обличения социального зла и правда собственного страдания создали защитную броню для кощунственной неправды романа «Мастер и Маргарита». Для неправды, объявившей себя единственной Истиной. «Там все неправда», — как бы говорит автор, разумея Священное Писание. «Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время». Правда же открывает себя вдохновенными прозрениями Мастера, о чем свидетельствует с несомненностью, претендующей на безусловное доверие наше, — Сатана. (Скажут: это же условность. Возразим: всякая условность имеет свои пределы, за которыми она безусловно отражает определенную идею, весьма определенную).

II.

Роман Булгакова посвящен вовсе не Иешуа, и даже не в первую очередь самому Мастеру с его Маргаритой, но — Сатане. Воланд есть несомненный главный герой произведения, его образ — своего рода энергетический узел всей сложной композиционной структуры романа. Главенство Воланда утверждается изначально эпиграфом к первой части: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Сатана действует в мире лишь постольку, поскольку ему дозволяется то попущением Всевышнего. Но все, совершающееся по воле Создателя, не может быть злом, направлено ко благу Его творения, есть, какой мерой то ни меряй, выражение высшей справедливости Господней. «Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его» (Пс.144, 9). В этом смысл и содержание христианской веры. Поэтому зло, исходящее от дьявола, преобразуется во благо для человека, благодаря именно Божьему попущению. Господнему произволению. Но по природе своей, по дьявольскому изначальному намерению оно продолжает оставаться злом. Бог обращает его во благо — не Сатана. Поэтому, утверждая: «Я творю добро», — служитель ада лжет. Бес лжет, но то в природе его, на то он и бес. Человеку же дана способность распознать бесовскую ложь. Но сатанинская претензия на исходящее от Бога — воспринимается автором «Мастера и Маргариты» как безусловная истина, и на основании веры в дьявольский обман Булгаков и выстраивает всю нравственно-философскую и эстетическую систему своего творения.

Идея Воланда уравнивается в философии романа с идеей Христа. «Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом, — поучает свысока дух тьмы глуповатого евангелиста, — что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп» 10. Не высказывая прямо, Булгаков подталкивает читателя к догадке, что Воланд и Иешуа суть две равновеликие сущности, правящие миром. В системе же художественных образов романа Воланд и вовсе превосходит Иешуа — что для всякого литературного произведения весьма существенно.

Но одновременно читателя подстерегает в романе и страннейший парадокс: несмотря на все разговоры о зле, Сатана действует скорее вопреки собственной природе. Воланд здесь — безусловный гарант справедливости, творец добра, праведный судия для людей, чем и привлекает к себе горячее сочувствие читателя. Воланд — самый обаятельный персонаж романа, гораздо более симпатичный, нежели малохольный Иешуа. Он активно вмешивается во все события и всегда действует во благо — от наставительных увещеваний вороватой Аннушке до спасения из небытия рукописи Мастера. Не от Бога — от Воланда изливается на мир справедливость. Недееспособный Иешуа ничего не может дать людям, кроме абстрактных, духовно расслабляющих рассуждений о не вполне вразумительном добре да кроме туманных обещаний грядущего царства истины. Воланд твердой волей направляет деяния людей, руководствуясь понятиями вполне конкретной справедливости и одновременно испытывая к людям неподдельную симпатию, даже сочувствие.

И вот важно: даже прямой посланник Христа, Левий Матвей, «моляще обращается» к Воланду. Сознание своей правоты позволяет Сатане с долей высокомерия отнестись к неудавшемуся ученику-евангелисту, как бы незаслуженно присвоившему себе право быть рядом с Христом. Воланд настойчиво подчеркивает с самого начала: именно он находился рядом с Иисусом в момент важнейших событий, «неправедно» отраженных в Евангелии.

Но зачем так настойчиво навязывает он свои свидетельские показания? И не он ли направлял вдохновенное прозрение Мастера, пусть и не подозревавшего о том? И он же спас рукопись, преданную огню. «Рукописи не горят» — эта дьявольская ложь привела когда-то в восторг почитателей булгаковского романа (ведь так хотелось в это верить!). Горят. Но что спасло эту? Для чего Сатана воссоздал из небытия сожженную рукопись? Зачем вообще включена в роман искаженная история Спасителя?

Давно уже сказано, что дьяволу особенно желательно, чтобы все думали, будто его нет. Вот то-то и утверждается в романе. То есть не вообще его нет, а не выступает он в роли соблазнителя, сеятеля зла. Поборником же справедливости — кому не лестно предстать в людском мнении? Дьявольская ложь становится стократ опаснее.

Рассуждая об этой особенности Воланда, критик И.Виноградов сделал необычно важный вывод относительно «странного» поведения Сатаны: он не вводит никого в соблазн, не насаждает зла, не утверждает активно неправду (что как будто должно быть свойственно дьяволу), ибо в том нет никакой нужды. По булгаковской концепции, зло и без бесовских усилий действует в мире, оно имманентно миру, отчего Воланду остается лишь наблюдать естественный ход вещей. Трудно сказать, ориентировался ли критик (вслед за писателем) сознательно на религиозную догматику, но объективно (хотя и смутно) он выявил важное: булгаковское понимание мира в лучшем случае основано на католическом учении о несовершенстве первозданной природы человека, требующей активного внешнего воздействия для ее исправления. Таким внешним воздействием, собственно, и занимается Воланд, карая провинившихся грешников. Внесение же соблазна в мир от него не требуется вовсе: мир и без того соблазнен изначально. Или же несовершенен изначально? Кем соблазнен, если не Сатаной? Кто совершил ошибку, сотворив мир несовершенным? Или не ошибка то была, а сознательный изначальный расчет? Роман Булгакова открыто провоцирует эти вопросы, хотя и не дает на них ответа. Додумываться должен читатель — самостоятельно.

В.Лакшин обратил внимание на иную сторону той же проблемы: «В прекрасной и человеческой правде Иешуа не нашлось места для наказания зла, для идеи возмездия. Булгакову трудно с этим примириться, и оттого ему так нужен Воланд, изъятый из привычной ему стихии разрушения и зла и как бы получивший взамен от сил добра в свои руки меч карающий» 11. Критики заметили сразу: Иешуа воспринял от своего евангельского Прототипа лишь слово, но не дело. Дело — прерогатива Воланда. Но тогда… сделаем вывод самостоятельно… Иешуа и Воланд — не что иное, как две своеобразные ипостаси Христа? Да, в романе «Мастер и Маргарита» Воланд и Иешуа — это персонификация булгаковского осмысления двух сущностных начал, определивших земной путь Христа. Что это — своеобразная тень манихейства?

Но как бы там ни было, парадокс системы художественных образов романа выразился в том, что именно Воланд-Сатана воплотил в себе хоть какую-то религиозную идею бытия, тогда как Иешуа — и в том сошлись все критики и исследователи — есть характер исключительно социальный, отчасти философский, но не более. Можно лишь повторить вслед за Лакшиным: «Мы видим здесь человеческую драму и драму идей. /…/ В необыкновенном и легендарном открывается по-человечески понятное, реальное и доступное, но оттого не менее существенное: не вера, но правда и красота» 12.

Разумеется, в конце 60-х годов весьма соблазнительно было: как бы отвлеченно рассуждая о евангельских событиях, касаться больных и острых вопросов своего времени, вести рискованный, щекочущий нервы спор о насущном. Булгаковский Пилат давал богатый материал для грозных филиппик по поводу трусости, приспособленчества, потворствования злу и неправде — то звучит злободневно и до сих пор. (К слову: не посмеялся ли Булгаков лукаво над будущими своими критиками: ведь Иешуа вовсе не произносил тех слов, обличающих трусость, — они примыслены ничего не понявшими в его учении Афранием и Левием Матвеем). Понятен пафос критика, взыскующего возмездия. Но злоба дня остается лишь злобой. «Мудрость мира сего» не способна оказалась подняться до уровня Христа. Его слово понимается на уровне ином, на уровне веры.

Однако «не вера, но правда» привлекает критиков в истории Иешуа. Знаменательно само противопоставление двух важнейших духовных начал, на религиозном уровне не различаемых. Но на низших-то уровнях смысла «евангельских» глав романа невозможно осознать, произведение остается непонятым.

Разумеется, критиков и исследователей, стоящих на позициях позитивистски-прагматических то и не должно смущать. Религиозного уровня для них и нет вовсе. Показательно рассуждение И.Виноградова: для него «булгаковский Иешуа — это на редкость точное прочтение этой легенды (т.е. «легенды» о Христе. — М.Д.), ее смысла — прочтение, в чем-то гораздо глубже и вернее, чем евангельское ее изложение» 13.

Да, с позиции обыденного сознания, по человеческим меркам — неведение сообщает поведению Иешуа пафос героического бесстрашия, романтического порыва к «правде», презрения к опасности. «Знание» же Христом Своей судьбы как бы (по мысли критика) обесценивает Его подвиг (какой-де тут подвиг, если хочешь — не хочешь, а чему суждено, то и сбудется). Но высокий религиозный смысл совершившегося ускользает таким образом от нашего понимания. Непостижимая тайна Божественного самопожертвования — наивысший пример смирения, приятие земной смерти не ради отвлеченной правды, но во спасение человечества — конечно, для атеистического сознания то суть лишь пустые «религиозные фикции» 14, но надо же признать хотя бы, что даже как чистая идея эти ценности гораздо важнее и значительнее, нежели любой романтический порыв.

Легко просматривается истинная цель Воланда: десакрализация земного пути Бога Сына — что и удается ему, судя по первым же отзывам критиков, вполне. Но не просто заурядный обман критиков и читателей замыслил Сатана, создавая роман об Иешуа — а ведь именно Воланд, отнюдь не Мастер, является истинным автором литературного опуса об Иешуа и Пилате. Напрасно Мастер самоупоенно изумляется, как точно «угадал» он давние события. Подобные книги «не угадываются» — они вдохновляются извне. И если Священное Писание — Боговдохновенно, то источник вдохновения романа об Иешуа также просматривается без труда. Впрочем, основная часть повествования и без всякого камуфляжа принадлежит именно Воланду, текст Мастера становится лишь продолжением сатанинского измышления.

Повествование Сатаны включается Булгаковым в сложную мистическую систему всего романа «Мастер и Маргарита». Собственно, название это затемняет подлинный смысл произведения. Каждый из этих двух выполняет особую роль в том действе, ради которого Воланд прибывает в Москву. Если взглянуть непредвзято, то содержание романа, легко увидеть, составляет не история Мастера, не литературные его злоключения, даже не взаимоотношения с Маргаритой (все то вторично), но история одного из визитов Сатаны на землю: с началом оного начинается и роман, концом его же и завершается. Мастер представляется читателю лишь в 13 главе, Маргарита и того позднее по мере возникновения потребности в них у Воланда.

С какой же целью посещает Воланд Москву? Чтобы дать здесь свой очередной «великий бал». Но не просто же потанцевать замыслил Сатана.

Н.К.Гаврюшин, исследовавший «литургические мотивы» романа Булгакова, доказательно обосновал важнейший вывод: «великий бал» и вся подготовка к нему составляют не что иное, как сатанинскую антилитургию, «черную мессу»15.

Под пронзительный крик «Аллилуйя!» беснуются на том балу присные Воланда. Все события «Мастера и Маргариты» стянуты к этому смысловому центру произведения. Уже в начальной сцене — на Патриарших прудах — начинается подготовка к «балу», своего рода «черная проскомидия». Гибель Берлиоза оказывается вовсе не нелепо случайной, но включенной в магический круг сатанинской мистерии: отрезанная голова его, украденная затем из гроба, превращается в потир, из которого в завершение бала «причащаются» преобразившийся Воланд и Маргарита (вот одно из проявлений антилитургии — пресуществление крови в вино, таинство навыворот). Бескровная жертва Божественной Литургии подменяется здесь жертвой кровавой (убийство барона Майгеля).

На Литургии в храме читается Евангелие. Для «черной мессы» надобен иной текст. Роман, созданный Мастером, становится не чем иным, как «евангелием от Сатаны», искусно включенным в композиционную структуру произведения об анти-литургии. Вот для чего была спасена рукопись Мастера. Вот зачем оболган и искажен образ Спасителя. Мастер исполнил предназначенное ему Сатаной.

Иная роль у Маргариты, возлюбленной Мастера: в силу неких особых присущих ей магических свойств она становится источником той энергии, которая оказывается необходимой всему бесовскому миру в определенный момент его бытия, — ради чего и затевается тот «бал». Если смысл Божественной Литургии — в евхаристическом единении со Христом, в укреплении духовных сил человека, то анти-литургия дает прибыток сил обитателям преисподней. Не только неисчислимое сборище грешников, но и сам Воланд-Сатана как бы обретает здесь новое могущество, символом чего становится изменение его внешнего облика в момент «причащения», а затем и полное «преображение» Сатаны и его свиты в ночь, «когда сводятся все счеты».

Перед читателем, таким образом, совершается некое мистическое действо: завершение одного и начало нового цикла в развитии запредельных основ мироздания, о которых человеку можно дать лишь намек — не более того.

Таким «намеком» становится роман Булгакова. Источников для такого «намека» выявлено уже множество: здесь и масонские учения, и теософия, и гностицизм, и иудаистические мотивы… Мировоззрение автора «Мастера и Маргариты» оказалось весьма эклектичным. Но главное — антихристианская направленность его — вне сомнения. Недаром так заботливо маскировал Булгаков истинное содержание, глубинный смысл своего романа, развлекая внимание читателя побочными частностями. Темная мистика произведения помимо воли и сознания проникает в душу человека — и кто возьмется исчислить возможные разрушения, которые могут быть в ней тем произведены?

ПРИМЕЧАНИЯ

Михаил Булгаков. Романы. /1., 1978. С. 438. Там же. С. 439. там же. С.435. Там же. С. 446. Там же. С. 448. Там же. С. 441. Там же. С. 447. В.Г.Белинский. Собрание сочинений: В 3 т. Т.З. М., 1948. С. 709. Московский церковный вестник. 1991. N 1. С. 14. Булгаков. Цит. соч. С. 776. В. Лакшин. Пути журнальные. М. 1990. С. 242. Там же. С. 223. 13) Вопросы литературы. 1968. N 6. С. 68. Там же. Н.К.Гаврюшин. Литостротон, или Мастер без Маргариты // Символ. 1990. N 23.

https://www.russned.ru/stats.php?ID=573

Книга о жизни и судьбе

Роман, которые был объявлен антисоветским, писатель Василий Гроссман писал почти десять лет. Опубликован он был спустя тридцать лет. Произведение «Жизнь и судьба» стоит вспомнить, отвечая на вопросы, относящиеся к расшифровке фразы булгаковского персонажа «рукописи не горят». Кто сказал? Чьи это слова? И можно ли их воспринимать буквально?

Эти слова принадлежат герою романа «Мастер и Маргарита». Фразу Воланда не следует воспринимать буквально. Автор вложил в нее все надежды и упования на то, что его детище дойдет когда-нибудь до потомков. Подобные чувства, быть может, испытывал и Гроссман. Советский писатель посвятил книгу «Жизнь и судьба» своей матери, родным, близким и, главное, миллионам жертв гитлеровской и сталинской агрессии.

Рукописи не горят… (эссе по роману М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита»)

Роман «Мастер и Маргарита» — это наиболее значительное и сложное произведение в творчестве Михаила Афанасьевича Булгакова. Работа над ним продолжалась с 1928 года до конца жизни писателя. В жанровом отношении этот роман и психологический, и сатирический, и авантюрный, поэтому каждый, даже самый взыскательный читатель, найдет в нем то, что ему интересно.

Произведение, прежде всего, удивляет своей сложной композицией – роман в романе. В пределах одной книги Булгаков сумел и передать образ Москвы 20-х годов, и пересказать по-новому библейскую историю. Но за сложностью сюжетной линии скрывается масса философских вопросов и тем, одной из которых является тема истинной ценности творчества.

Булгаков перефразировал известную пословицу «Что написано пером – не вырубишь топором», сказав устами Воланда великую фразу: «Рукописи не горят». Это выражение несет глубокий символический смысл, который я постараюсь раскрыть.

Самое важное в жизни Мастера, главного героя романа, — это писательская деятельность. Он пишет только правду. Пишет о своем времени, о справедливости, добре — о том, чего так не хватает современным людям. Пишет правду, которая, впрочем, не нравилась чиновникам – их менее всего интересовала художественная ценность произведения. Любовь Мастера к красоте слова противопоставлена псевдо-творчеству, да и всему образу жизни членов МАССОЛИТа. Это мирок чванливых, бездарных, склочных, обласканных властью халтурщиков, мирок, враждебный истине и таланту, как тому, что может помешать их сытому паразитическому существованию. Таких бездарностей, бегущих лишь за собственной выгодой, представляют в произведении Берлиоз, критики Латунский, Лаврович, Ариман и другие. Живым олицетворением литературного мира, вконец погрязшего во лжи, является секретарь редакции Лапшенникова. Такой увидел ее Мастер: «Я пришел через две недели и был принят какой-то девицей со скошенными к носу от постоянного вранья глазами». Недаром под конец произведения здание МАССОЛИТа охватывает «очистительный огонь». Ибо люди, мнящие себя виртуозами слова, должны нести особую ответственность за ту псевдоистину, что они несут народу. Как может человек создать что-то гениальное, несущее миру свет, если он сам не верит ни одному своему слову?..

Мастера можно, без сомнения, назвать истинным творцом, своеобразным пророком. Он относится к своему роману о пятом прокураторе Иудеи Понтии Пилате и Иешуа Га-Ноцри как к любимому детищу, он пишет его с любовью, желая сотворить истинный шедевр. Мастер олицетворяет собой подлинное творчество, его участь – это участь многих творцов, не желающих подчиняться влиянию безумного времени. Роман этого героя не был понят критиками, да и всем обществом в целом. Поэтому писатель в отчаянии бросает рукопись в камин, чтобы бесследно уничтожить свой труд. И здесь мы в очередной раз убеждаемся, что истинное творчество бессмертно, оно неподвластно даже огню, не говоря уж о бездарных критиках и невежественном обществе.

Воланд отдает Мастеру его роман о Понтии Пилате, сожженный им в приступе страха. Да, в чудесном сохранении рукописи принял участие сам дьявол. Но мне кажется, это является доказательством того, что талант нельзя измерить или отнести к добру или злу. Творчество – это материальное выражение таланта, и истинное творчество находится на ступень выше сатаны.

Таким образом, выражение «рукописи не горят» символизирует бессмертие творчества, но только в том случае, если оно идет из сердца, если в свое творение автор вкладывает все душевные и физические силы и даже собственную жизнь.

Роман «Мастер и Маргарита» — вершина русской прозы ХХ века, торжество творчества и любви среди отчаяния и мрака, добра, победившего зло. Анализ его никогда не будет завершен, содержание романа поистине неисчерпаемо, каждое новое поколение читателей будет открывать в нем новое, и, как знать, быть может, и найдет ответ на поставленный автором вопрос.

О том, что страшнее огня

Гроссман никогда не сжигал рукопись. Ее изъяли сотрудники КГБ. О том, чтобы опубликовать ее, он и не мечтал. Один из видных деятелей, современник писателя, утверждал, что произойти это может не ранее чем через двести лет. Этот человек не читал романа Булгакова, но ему словно известна была пророческая фраза Воланда «рукописи не горят».

Кто сказал, «Мастер и Маргарита» – роман о советском обществе тридцатых годов? Произведение Булгакова – это книга о человеческих пороках, которые были, есть и будут во все времена. Они не имеют национальной или государственной принадлежности. И они способны погубить судьбу человека. Но им не под силу уничтожить истинное произведение искусства.

Сжигать рукописи – нередкое занятие для писателя. Солженицын имел обыкновение предавать огню каждую главу своего романа «В круге первом». Но прежде написанное он заучивал наизусть. Ахматова, опасаясь обыска или ареста, регулярно уничтожала свои незавершенные произведения. Пастернак отправил в печь целый роман, который впоследствии так и не удалось восстановить.

Все эти авторы сжигали свои творения прежде всего затем, чтобы сохранить себе жизнь. Знаменитая фраза Воланда из романа «Мастер и Маргарита» могла бы служить лозунгом для мастеров художественного слова. Она бы придавала сил писателю, который, даже находясь в изгнании и рискуя своей жизнью, не способен отказаться от литературного творчества.

Особенности направления «Разговор с собой»

Это направление очень широкое, то есть включает в себя множество разнообразных проблем, тем, смыслов. Но комментарии его несколько сужают до проблематик совести и самопознания. В этом случае все равно нетрудно подобрать литературу, так как произведений, в которых присутствует рефлексирующий герой или герой, испытывающий муки совести, немало.

Формулировки в рамках этого направления могут оказаться как довольно простыми, так и весьма сложными. Темы и произведения — как знакомыми ребятам по обсуждению в классе на уроках литературы, так и неожиданными. Если судить по комментариям Рособрнадзора и ФИПИ, возможно все, но речь обязательно будет идти о рефлексирующей личности.

Как нам кажется, внутри этого направления можно выделить два основных течения.

  • Тема может касаться разговора с собой как важного для понимания проблематики внутреннего монолога, который является выразительной особенностью литературного произведения.
  • Во втором случае разговор с собой следует понимать как некие элементы рефлексии героя, особенно как укоры совести (или их значимое отсутствие).

Что шепчет голос совести

Очевидно, что для раскрытия темы второй группы подходит множество произведений. Поэтому сначала поговорим именно о ней.

Например, специфическая рефлексия и своеобразные формы переживания своей вины свойственны героям романа М. Булгакова "Мастер и Маргарита". Здесь и пресловутый платок Фриды, и муки Понтия Пилата, и признание своей ущербности с заточением самого себя в сумасшедшем доме Мастера. 

Эффектное изображение осознания своих ошибок главным героем мы встречаем в повести Э. Веркина "Герда" (и все это на фоне постановки силсми детского драмкружка по "Маленькому принцу", которая выглядит горькой иронией в связи с реальными проступками персонажей).

Интересно тема совести, сожаления о невольно причиненном, но непоправимом зле рассматривается в романе Е. Водолазкина "Лавр": герой, став из-за своей самоуверенности и глупых комплексов виновником смерти любимой девушки, посвящает всю свою дальнейшую жизнь, полную самоотверженной помощи людям, своей возлюбленной.

Рефлексия как форма духовной жизни

Труднее подобрать произведения, где собственно внутренний монолог представляет собой важную часть произведения.

Конечно, стоит обратиться к таким произведениям, как "Герой нашего времени" М. Ю. Лермонтова и "Преступление и наказание" Ф. М. Достоевского. В обоих романах в центре повествования рефлексирующий герой, который часто вступает в диалог с собой, стремясь осмыслить свои личностные особенности и свои поступки. 

В стихотворении С. Есенина "Черный человек" мы читаем о каком-то фантоме, который представляет собой темное alter ego лирического героя. Перед нами тягостная картина борьбы личности со злом внутри себя. Черный человек все принижает и опошляет, он убивает радость, погружает лирического героя в пучину мрака, мизантропии, апатии. 

Его можно бы соотнести с "черным человеком" Моцарта (по легенде, незнакомец в черном заказал композитору реквием, который затем звучал на похоронах самого маэстро). Но Моцарта посетил безобидный "призрак", тогда как "черный человек" Есенина — темная сторона его души, грозящая поглотить все светлое и прекрасное в ней. "Здесь диавол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей", — писал Ф. М. Достоевский. Такая битва происходит каждый раз, когда мы принимаем решение в борьбе со своими дурными мыслями и чувствами, побеждая страх, антипатию, лень и т.д.

Можно, как нам кажется, обратить внимание школьников на повесть Ф.М. Достоевского "Кроткая", которая вся представляет собой попытку героя осмыслить свои поступки, приведшие к гибели его любимой, — поступки, которые теперь, после трагедии, воспринимаются им в совершенно другом свете.

То, что прежде из-за игры самолюбия или навязанных извне моделей поведения казалось нормальным и обоснованным, теперь предстает тем, чем оно и было на самом деле — глупостями, причинявшими боль близкому человеку. Эта повесть, таким образом, может использоваться в качестве примера литературного произведения для рассуждения по темам и первой, и второй группы.

О чем писать в сочинении? Выводы в сочинении

Выводы в сочинении, как мы думаем, должны касаться именно возможности выбора и ответственности за него. Поэтому в заключении стоит обратиться к вопросам, касающимся самосознания человека; уместно будет, возможно, процитировать полный текст стихотворения «Два чувства дивно близки нам…» (или просто сослаться на него):

На них основано от века

По воле Бога самого

Самостоянье человека,

Залог величия его.

Поскольку это стихотворение прекрасно может проиллюстрировать мысль и в сочинениях по другим направлениям (или послужить, например, эпиграфом), то неплохо бы ребятам выучить его наизусть.

Список тем по направлению

Приведем примерные темы, которые или подобные, вероятно, могут встретиться в рамках рассматриваемого направления (предположение редакции, а не официальная информация от ФИПИ).

  1. Как вы понимаете слова литературного героя: «Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его…» (М. Ю. Лермонтов).
  2. Как вы думаете, о чем человек говорит только с самим собой?
  3. Разговор с собой — потребность души или опасный психологический эксперимент?
  4. О чем говорит с нами наша совесть?
  5. Почему иногда «ум с сердцем не в ладу»?
  6. Опасен ли разлад в душе человека?
  7. Совесть предостерегает или наказывает?
  8. Можно ли дать совет самому себе?
  9. Что значит «жить с собой в борьбе»?
  10. Правда ли, что человек может воспитывать самого себя?
  11. Согласны ли вы с мнением, что у каждого из нас есть свой «черный человек»?
  12. Что значит «жить в гармонии с собой»?

Происхождение выражения[править | править код]

В романе[править | править код]

Спектакль театра «Арбат» «Мастер и Маргарита» по роману Булгакова. Слева направо Иван Бездомный, профессор Воланд и Михаил Берлиоз

Выражение «Аннушка уже разлила масло» представляет собой сокращённую цитату из романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» (1928—1940)[1]. В его первой главе «Никогда не разговаривайте с неизвестными» содержится диалог между Воландом и редактором советского художественного журнала Михаилом Александровичем Берлиозом[2]. Перед этим они спорили о существовании Бога и Иисуса Христа[3]. Берлиоз атеист и категорически отвергает религию, он настраивает против возможности существования Бога поэта Ивана Бездомного, также присутствовавшего во время спора Воланда и Берлиоза на Патриарших прудах. На вопрос «иностранца», что редактор будет делать вечером, последний говорит, что в десять часов вечера он будет председательствовать на заседании в МАССОЛИТе[К 1]. Однако Воланд провидчески отвечает, что этому не быть, так как ему отрежет голову «русская женщина, комсомолка». На недоумённый вопрос он туманно намекает об участи материалиста Берлиоза, не верящего в Бога, дьявола и судьбу: «— Потому, — ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, бесшумно чертили чёрные птицы, — что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила. Так что заседание не состоится»[5]. Берлиоз, заподозрив своего собеседника в сумасшествии, решает позвонить из телефона-автомата в бюро иностранцев[К 2]. Он бежит к выходу с Патриарших, находящегося на углу Бронной улицы и Ермолаевского переулка[8]. Пересекая трамвайные пути, он поскользнулся и упал на рельсы, где погиб под колёсами трамвая в результате обезглавливания[2]. Далее выясняется, что это случилось в результате того, что некая Аннушка разбила о трамвайный турникет стеклянную тару, в которой несла приобретённый в бакалейном магазине литр подсолнечного масла. Одна из женщин-очевидиц восклицает про это событие: «Всю юбку изгадила… Уж она ругалась, ругалась! А он-то, бедный, стало быть, поскользнулся да и поехал на рельсы…»[8]. Сопоставив факты, Бездомный стал подозревать в произошедшем беседовавшего перед этим с ними незнакомца:

Позже, находясь в психиатрической клинике, Бездомный говорит профессору Стравинскому, пытаясь убедить того, что он не сумасшедший, и указывая на роль незнакомца в гибели Берлиоза: «— Именно он, — подтвердил Иван, изучая Стравинского, — так вот он сказал заранее, что Аннушка разлила подсолнечное масло… А он и поскользнулся как раз на этом месте!»[10] В черновом варианте этой сцены присутствуют слова Бездомного, ставшие со временем крылатыми: «— Да! — воскликнул он, — а постное масло-то. Говорит: вы не будете на заседании, потому что Аннушка уже разлила масло! Мы удивились. А потом: готово дело! — действительно, Миша поскользнулся на этом самом Аннушкином масле!»[11]

Образ Аннушки[править | править код]

Линию трамвая № «А» москвичи прозвали «Аннушкой». Трамвай «А» на Арбатской площади, вид со стороны Малого Афанасьевского переулка, середина 1930-х годов

В первой редакции романа Аннушка фигурирует под именем Пелагеюшка. Разговор между незнакомцем и Берлиозом в общих чертах уже соответствовал окончательному варианту[12]. В полной рукописной редакции, опубликованной под названием «Великий канцлер», на вопрос Ивана, почему заседание Всемиописа, где должен председательствовать Берлиоз, не состоится, «неизвестный» отвечает: «— Потому, — ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в тускневшее небо, в котором чертили бесшумно птицы, — что Аннушка уже купила постное масло, и не только купила его, но даже и разлила. Заседание не состоится»[13]. В одном из черновиков третьей редакции она появляется под именем Аннушка Басина и представлена как «известная в квартире под именем стервы». Выдвигались предположения, что источником её имени может являться отсылка к известному московскому трамваю «А», получившему в народе прозвище «Аннушка». Его маршрут был запущен в 1911 году и пользовался популярностью среди москвичей[14]. Некоторые исследователи отмечают неслучайный характер каламбура-оксюморона «Чума-Аннушка» — «Чума-Благодать» (Анна — ивр. ‏חַנָּה‏‎ [χaˈna], от ‏חַנּוּן‏‎‎ [χanun] «благая, благосклонная»)[15]. В литературе отмечается, что у Булгакова есть несколько героинь с именем Аннушка, и появление этих персонажей знаменует появление конфликтов или чрезвычайных происшествий. По этому поводу советский и российский журналист, филолог, литератор Фима Жиганец писал: «Не буду давать характеристику каждого из персонажей, которые именуются у Булгакова Аннами. Но замечу, что большинство из них явно объединены одной общей чертой: их имя непременно связано с несчастьем. Не всегда со смертью, но с несчастьем — совершенно точно»[16]. Российский булгаковед Е. А. Яблоков также останавливается на символике образа героинь произведений писателя, носящих имя Анна. По его наблюдению, в творчестве классика они представлены очень часто и даже, возможно, чаще других героинь[17]. Литературовед пришёл к следующему выводу: «Из этих героинь одни выступают в качестве объектов соблазна для „демонических“ персонажей, другие, напротив, сами воплощают агрессивное, „ведьмовское“ начало»[18].

Жиганец особо отмечает тот факт, что в ранней редакции, получившей позже известность под названием «Чёрный маг», в главе «Евангелие от дьявола» место Пилата из романа занимает Анна (ивр. ‏חנן‬‏‎), сын Сефа (22 год до н. э. — 66 год н. э.) — первосвященник Иудеи с 6 по 15 год, тесть первосвященника Каиафы. Жиганец прокомментировал это следующим образом: «…по вине Анны гибнет Иешуа, по вине Анны гибнет и Берлиоз!» Однако от такого лобового сравнения автор позднее отказался, с чем, видимо, и связано отсутствие этого евангельского персонажа в окончательных версиях книги[16]. По воспоминаниям писателя Владимира Лёвшина, Аннушка из 34-й квартиры была соседкой Булгаковых, проживавших с 1921 по 1924 год в доме № 10 на Большой Садовой (Булгаковский дом), по коммунальной квартире. Прототипом этого персонажа была Анна Павловна Горячева[19].

Дом по адресу Большая Садовая, 10, в котором проживала Аннушка. Фото начала XX века

Упоминания о характере Горячевой имеются в воспоминаниях других близких Булгакова. Кроме того, в его дневнике имеется запись от 29 октября 1923 года, посвящённая ей: «Сегодня впервые затопили. Я весь вечер потратил на замазывание окон. Первая топка ознаменовалась тем, что знаменитая Аннушка оставила на ночь окно в кухне настежь открытым. Я положительно не знаю, что делать со сволочью, которая населяет эту квартиру»[20]. Кроме автобиографического подтекста возможно и другое толкование происхождения булгаковского персонажа. Так, Жиганец заметил, что на воровском жаргоне слово «Анна» означало в 1920-е годы и позже — «смерть». Кроме того, выражение «взять на Аннушку» обозначало угрозу убийством[21]. Предпринимались попытки вывести происхождение Аннушки и обстоятельств смерти Берлиоза из образа главной героини Л. Н. Толстого «Анна Каренина»[К 3], покончившей жизнь самоубийством под колёсами товарного поезда[22].

Употребление и интерпретации[править | править код]

К тому же есть непредсказуемые случайности. Может, растёт — там же, во Франции, или в другом месте — неизвестный нам гений, но, на беду, Аннушка уже разлила масло, и он попадает если не под трамвай, то под колёса автомобиля. А кто подсчитает, сколько замечательных писателей, учёных унесла последняя война?

Выражение в сокращённом варианте — «Аннушка уже разлила масло», а также некоторые его варианты, получило распространение, став, как и ещё несколько цитат из романа Булгакова, крылатым. Оно употребляется в литературе, средствах массовой информации и интернете, в политической риторике и в разговорной речи в качестве предостережения, неумолимости рока («от судьбы не уйдёшь»), часто в ироническом, шутливом контексте[1][3][24]. Российские филологи С. Ю. Преображенский и Д. Г. Коновалова рассмотрели фразу как составляющую языковой игры в интернете среди пользователей, знакомых с ней и с первоисточником. Они приводят следующие примеры языковых интернет-преобразований фразы: «Какие могут быть планы, когда, возможно, Аннушка уже разлила масло!», «Во время разговора с недалёким человеком, вместо того, чтобы злиться, просто подумай, что Аннушка уже пролила масло, и спокойно уходи»[25]. По оценке лингвиста О. С. Незнаевой, фраза Булгакова является очень узнаваемой. В частности, по её исследованию, она часто используется в студенческой среде в качестве прецедентного феномена, содержащего в себе «культурно-историческую память»[26], а само выражение относится к категории «самых известных сцен и фраз, которые вошли в общий культурный фонд и знакомы всем носителям языка»[27]. Она связывает это в первую очередь с тем, что «Мастер и Маргарита» изучается в школе и с ней знаком каждый выпускник[26]. Украинский писатель А. К. Золотько опубликовал в 2000 году шуточный сценарий «Анна Каренина-2» с подзаголовком «Заявка на историко-литературный сценарий», в котором дочь Анны Карениной в конечном итоге оказывается булгаковской Аннушкой, опустившейся и работающей домработницей. Заканчивается эта шутка следующим образом: «Однажды, сходив в лавку за подсолнечным маслом, она идёт домой и вспоминает о матери, приближающийся трамвай кажется ей тем самым поездом. В ужасе Анна бежит, выронив бидон с маслом на трамвайной линии возле Патриарших прудов»[28]. В 2020 году в Перми был открыт арт-объект «Аннушка уже разлила маслице», состоящий из рельсы с имитацией пролитого масла и стеклянной бутылки. Рядом расположена предупреждающую надпись: «Осторожно! Аннушка уже разлила масло»[29][30].

Аннушка. Иллюстрация Александра Сапожникова к роману Булгакова «Мастер и Маргарита», 2001

Российский философ, специалист по эстетике и герменевтике художественного текста и философии культуры Л. В. Карасёв в своей статье «Масло на Патриарших» предлагает своё толкование эпизода с Аннушкой и её маслом. По словам российского филолога И. Л. Галинской, автор указанной статьи считает «эмблемами» литературного текста «наиболее прославленные сцены или фразы, способные, как визитные карточки, представлять сразу весь сюжет»[31]. «Эмблемы» содержат в себе «знание» обо всём тексте, его «тайне» или завуалированной символике. Карасёв полагает, что в последнем романе Булгакова такой эмблемой является всё начало: «с сидением на Патриарших прудах и с ужасной смертью Берлиоза». В этом «мини-сюжете» чуть ли не на первое место выдвигается предвосхищение судьбы Берлиоза, заключающееся в словах Воланда о том, что «Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила»[32]. Эти слова, по мысли философа, уже сами по себе являются эмблематическими. К другим важным таким эмблемам он относит также розовое масло, более всего ненавидимое Понтием Пилатом; крем Азазелло, которым намазалась Маргарита. На символику масла и мази, по наблюдению Карасёва, намекают и другие детали романа, являющиеся не случайными (название МАССОЛИТ, имена Мастер и Маргарита, Гелла, имя и отчество Берлиоза, выражение «Осетрина второй свежести» и т. д.)[33]. Галинская прокомментировала построения Карасёва следующим образом:

По словам Карасёва, он не думает, что «сгущает краски» в своём анализе; он отмечал, что приведённая им символическая взаимосвязь имён и деталей книги находится на виду, образно выразившись по этому поводу: «так же как и проступающие на них масляные пятна»[34].

Российский филолог М. Ю. Михеев рассматривает булгаковскую цитату применительно к другому знаменитому выражению из романа. Его также произносит Воланд, адресуя слова Берлиозу: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!». В контексте судьбы Берлиоза, вызванной действиями Аннушки, этот текст приобретает характер даже не иронии, а «скорее глумления», по крайней мере в устах дьявола[35].

Примечания[править | править код]

Комментарии
  1. Вымышленная писательская организация. В различных черновиках и вариантах романа именуется по-разному[4].
  2. Ещё один пример вымышленной организации, имевший реальный советский прообраз. По мнению комментаторов, в 1920-е годы подобным учреждением являлся БЮРОБИН (Бюро обслуживания иностранцев)[6]. В начале января 1924 году именно в его здании, расположенном в Денежном переулке, Булгаков познакомился со своей второй женой — Любовью Евгеньевной Белозёрской[7].
  3. В романе Толстого фигурирует персонаж, называемый Аннушка — это гувернантка Карениной.
Источники
  1. 12 Бирих, Мокиенко, Степанова, 2005, с. 26.
  2. 12 Соколов, 1997, с. 314.
  3. 12 Серов, 2005, с. 32.
  4. Белобровцева, Кульюс, 2007, с. 150.
  5. Булгаков I, 1999, с. 165.
  6. Лесскис, Атарова, 2007, с. 69.
  7. Соколов, 2003, с. 575.
  8. 12 Булгаков II, 1999, с. 165.
  9. Булгаков II, 1999, с. 194.
  10. Булгаков II, 1999, с. 234.
  11. Булгаков I, 1999, с. 595.
  12. Белобровцева, Кульюс, 2007, с. 12.
  13. Булгаков I, 1999, с. 529.
  14. Белобровцева, Кульюс, 2007, с. 178.
  15. Белобровцева, Кульюс, 2007, с. 178—179.
  16. 12 Жиганец, Фима. Мистика имени Анна в Мастере и Маргарите. proza.ru. Дата обращения: 4 мая 2021. Архивировано 4 мая 2021 года.
  17. Яблоков, 2001, с. 305.
  18. Яблоков, 2001, с. 305—306.
  19. Воспоминания, 1988, с. 181—182..
  20. Белобровцева, Кульюс, 2007, с. 179.
  21. Антименко, Олег. «На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге. 1rnd.ru — Сайт города Ростова-на-Дону. Дата обращения: 4 мая 2021.
  22. Парамонов, Владимир. Аннушка-Чума Каренина. Маяк. Дата обращения: 4 мая 2021. Архивировано 4 мая 2021 года.
  23. Айтматов, 1998, с. 460.
  24. Ялова, Катарина. Роман «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова как источник прецедентности в современном русском медиальном дискурсе // Достижения науки и образования. — 2018. — Вып. 14 (36). — С. 63—66. — ISSN 2413-2071.
  25. С. Ю. Преображенский, Д. Г. Коновалова. Языковая игра в интернет-общении | Русская речь. russkayarech.ru. Дата обращения: 4 мая 2021.
  26. 12 Незнаева О. С. Прецедентные феномены как показатели уровня культуры в студенческом общении // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Филология. Журналистика. — 2018. — Т. 18, вып. 1. — С. 30—34. — ISSN 1817-7115. Архивировано 3 мая 2021 года.
  27. Незнаева, 2019, с. 58.
  28. Золотько, Александр. Анна Каренина-2 (Заявка на историко-литературный сценарий). Независимый альманах ЛЕБЕДЬ (12 ноября 2000). Дата обращения: 4 мая 2021. Архивировано 4 мая 2021 года.
  29. «Аннушка уже разлила масло». В Перми появится мистический арт-объект. echoperm.ru. Дата обращения: 28 мая 2021. Архивировано 28 мая 2021 года.
  30. Семилейская, Татьяна. «Аннушка уже разлила маслице». В Перми открылся арт-объект по роману «Мастер и Маргарита». www.chitaitext.ru. Дата обращения: 28 мая 2021. Архивировано 28 мая 2021 года.
  31. 12 Галинская И. Л. Михаил Булгаков и его время глазами нового поколения // Вестник культурологии. — 2001. — Вып. 4. — С. 103—115. — ISSN 2658-3291.
  32. Карасёв, 2001, с. 248.
  33. Карасёв, 2001, с. 248—250.
  34. Карасёв, 2001, с. 250.
  35. Михеев, 2015, с. 548.

Бессмертный роман Булгакова

Наверно каждый, кто заканчивал в школе старшие классы, помнят уроки литературы, на которых обсуждался роман Михаила Афанасьевича — «Мастер и Маргарита». Произведение врезается в память острым сюжетом, мистическим настроем и множеством «вечных» тем.

История создания

Михаил Булгаков писал роман на протяжении двенадцати лет. Сюжет и общей замысел картины придумывался постепенно. Начало работы над романом принято считать тысяча девятьсот двадцать восьмым годом. Название романа, как и его восемь редакций находились в постоянной переделке автором.

Дата первой редакции романа доподлинно неизвестна. Она имела такие вариации названий:

Сила любви сочинение по роману мастер и маргарита

  • «Черный маг»;
  • «Копыто инженера»;
  • «Жонглер с копытом»;
  • «Сын В»;
  • «Гастроль».

Вторая редакция произведения вышла под названием «Черный маг». Если посмотреть на редакцию под номером два, то можно заметить, что здесь уже появляются такие персонажи, как Маргарита и Мастер, а Воланд проводит время в компании кота Бегемота, Фагота и Азазелло.

А уже третья редакция, вышедшая в свет в 1936—1937 годах называлась «Князь тьмы».

Именно в это время Булгаков задумывается об альтернативном названии романа: «Мастер и Маргарита». Почему же автор масштабного произведения, каковым был роман «Мастер и Маргарита» поставил тему любви во главе всего грандиозного творения? Писатель понимал, что настоящее чувство любви непобедимо, он возвышал его, придавал особый, мистический окрас. Поэтому роман актуален на протяжении уже многих десятилетий.